— Не сомневаюсь, — поддержала я ее мнение, чтобы не выглядеть грубиянкой.
Интересно, всех пациентов так обхаживают? Что-то мне подсказывало — нет. Руслан Артурович был очень похож на особенного. Обращались с ним соответственно. И со мной заодно.
Мне принесли чай и снова уверили в крутости хирурга и отличном исходе операции. Я кивала и достала телефон, чтобы намекнуть на желание побыть одной. Но сестра извинилась и попросила переписать мои данные для полиции.
— Вы понимаете, так положено, — оправдывалась она. — Мы обязаны…
Конечно, я не стала спорить, все ей надиктовала и скоро осталась одна в кресле, потому что привезли нового пациента.
Я листала ленту соцсетей и краем глаза поглядывала на врачей, сестер и пациентов. За время, что я провела в приемнике, рядом со мной посидели две женщины, которые приехали со старенькой мамой. Она умерла прямо в приемной. Я плакала вместе с ними, вспоминая свою маму, которая ушла совсем недавно.
Пока они пытались принять потерю, поступил то ли алкоголик, то ли бездомный. От него на весь лазарет пахло спиртом и грязью. Сестрички шипели, точно не в восторге от такого клиента. Ко всему прочему мужик вдруг вскочил и помчался к выходу. Но упал прямо у двери, где сидел охранник. Беглеца тошнило кровью. На полу было не меньше, чем натекло с Руслана.
Моя голова снова закружилась.
Вообще, сегодня я видела слишком много крови.
Нужно было удирать, как только Руслана увезли в операционную. Даже в скорую мне не стоило садиться. Но я понятия не имела о процедуре и подыгрывала персоналу, который оказался удивительно радушным.
Меня начало мутить от запаха, когда ко мне подошла все та же услужливая медсестра.
— Давайте я провожу вас в палату Руслана Артуровича, — предложила она очередную услугу. — Ее уже приготовили. Он выйдет из наркоза почти сразу. Вы сможете побыть вместе.
И снова надо было бежать наружу, а не глубже внутрь, но я послушно пошла за милой девушкой, заразившись ее энтузиазмом. Во мне не без ее помощи зародилась нелепая ответственность вперемешку с сочувствием. Руслана Артуровича я знала пару часов, но прониклась к нему симпатией и состраданием. По большей части из-за его раны и красивых глаз. Характер у потерпевшего скверный. Не говоря уж о привычке дымить в ресторане.
Однако, за этот вечер я пережила рядом с ним столько потрясений. Ни с одним парнем такого не испытывала.
Признаться, с парнями у меня складывалось не очень. Вернее, почти никак. В балете половина геев, а остальные отчаянные нарциссы. У меня случилось пару романов, но они закончились слюнявыми поцелуями и нелепым петтингом. Вместо обычной жизни подростка я танцевала до обморока, оттачивая технику, а потом еще ночами, импровизируя в студии одна. Это был мой секс.
Про поклонника, который не давал проходу и вспоминать не хотелось. Роль куклы-содержанки мне не подходила еще сильнее, чем парни из балета.
— Вам будет удобно в частной палате. Кажется, там даже диванчик есть, можете подремать. Ой, простите, наверное, вам сейчас не до сна, — болтала девушка, пока вела меня через улицу к другому входу и по коридору.
— Разве можно в больнице посторонним находиться? — спросила я, предпочитая не реагировать на ее слова.
— Можно, если оплачена частная палата и лучший хирург. Вы же понимаете, все для удобства ВИП-пациента.
Я не очень понимала, но в очередной раз кивнула. Мы вошли в небольшую палату.
— Там душ и туалет. Есть чай, кофе. Растворимые, к сожалению. Хотя многие просят поставить кофемашину.
— Ничего, вы меня уже напоили чаем, — успокоила я ее.
— Рада угодить. Доктор расскажет об уходе после операции. Думаю, очень скоро вы повезете Руслана Артуровича домой.
К такому развитию событий я точно не была готова. Но спорить опять не стала.
Руслана Артуровича привезли на каталке и сгрузили на койку очень бережно. Меня как будто нетзамечали, но, думаю, что именно из-за меня обращались с телом под наркозом весьма аккуратно.
— Как только проснется, вызывайте кнопкой, — велели мне санитары и закрыли дверь с той стороны.
Кнопку я нашла и стала ждать пробуждения.
Выглядел мой случайный знакомый не лучшим образом. Катетер в руке, приоткрытый рот, казенная пижамка в цветочек. Подозреваю, что под ней он был совсем голый.
Я передернула плечами, стараясь не циклиться на этой мысли. Мне стало не по себе и как-то слишком жарко, волнительно. Нужно было сматываться, но я слишком хорошо помнила, как сама очнулась одна после операции. Рядом со мной никого не было.