Глаза Руслана потемнели и стали почти карими. Он желал меня и не желал медлить одновременно. Я не понимала, что делать. Отдаться ему здесь и сейчас?
Перспектива не самая ужасная, но представить себе такое я не могла. Решиться заняться сексом в первый раз при таких странных обстоятельствах…
Пока разум торговался с инстинктами, открылась дверь.
— Доброе утро, Руслан Артурович. Оу, наверное, мне стоило постучать. Тук-тук. Я ваш врач. Меня зовут Наталья Львовна.
Руслан отпустил меня, и я стекла с кровати, отступая с первого плана. Врач сделала вид, что ничего не заметила. Она обращалась исключительно к Руслану.
— Как наше самочувствие?
— Вроде ничего. У меня завтра марафон. Успею восстановиться? — хохмил Руслан, ослепляя доктора улыбкой.
Мне неожиданно стало неприятно, что он ей подмигнул. Хотя, конечно, абсурдно и нелепо ревновать незнакомого мужчину к его врачу. Наоборот, такое общение очень даже милое. Но мне все равно отчаянно хотелось, чтобы вернулся медбрат Николай. С ним было как-то спокойнее.
А лучше, чтобы все провалились сквозь землю, и моя вагина уговорила мозг отдаться этому очаровательному зверю.
Пока доктор и Руслан общались, я сидела тихо, как мышка, на диване. Если до этого я чувствовала себя в палате более-менее комфортно, то сейчас стало понятно, что пора убегать.
Без продолжения поцелуев мои мокрые трусики стали поводом для стыда.
Как я могла даже мысль допустить?
Он мне совсем не нравился и вообще…
Все дело в переживаниях, стрессе, адреналине.
Нужно вернуться домой, лечь спать и забыть все как страшный сон.
Утвердилась я в этой мысли, когда в палату ворвался еще один человек. Мужчина. Он был похож на Руслана и говорил с теми же интонациями.
— Рус, какого черта происходит? Я ждал тебя на тренировке, а ты тут прохлаждаешься.
— Это ваш компаньон по марафону? — пошутила доктор.
— Да. И мой бестолковый брат по совместительству.
— А я его врач и советую оставить Руслана Артуровича дома после процедур. Ему не стоит напрягаться в ближайшие дни.
— Нам всем не стоит напрягаться, док. Но жизнь такая стерва.
— He paссказывайте! — засмеялась Наталья Львовна и махнула рукой на брата. — Вас еще раз осмотрят после обеда. Потом можно домой.
Доктор говорила, а я тихонько просачивалась к выходу, надеясь незаметно улизнуть.
Не вышло.
— Милана, Мили, — окрикнул меня Руслан уже на улице.
Он догнал меня, таща за собой капельницу. Врач ругалась в палате, но он не обратил внимания и закрыл дверь снаружи. Я остановилась, не в силах вынуждать его бежать за мной в таком состоянии.
— Сегодня ночью у нас было потрясающее свидание. Лучшее в моей жизни, — торжественно объявил Руслан еще раз.
— Да, ты даже оказался без штанов.
— И впервые этому не рад. В любом случае, я бы хотел встретиться еще раз.
— Не стоит.
— Пожалуйста, не вынуждай меня…
— Что? Применять силу? Едва ли ты в состоянии сейчас доставать меня, как вечером, — съязвила я, давя на слабые места.
— Оставь номер, Мили, — приказал он. — Или мне придется найти тебя.
— Если поймают тех уродов, что были в машине и порезали тебя, мы встретимся на суде. Так ведь?
— Я не особенно верю в наших доблестных сыщиков.
— Значит, не судьба, — развела я руками. — Поправляйся, Руслан.
Я поддалась порыву и шагнула к нему, чтобы поцеловать в щеку. Мои губы коснулись его кожи. Щетина царапнула лицо, но это оказалось приятно. Я захотела прижаться к нему, потереться… Боже, как кошка. Но разум в этот раз не подвел.
— Пока, — выдохнула я и помчалась прочь от входа в частную палату.
Мне хотелось снять кровавое платье, принять душ, а еще лучше ванну, выспаться и никогда больше не вспоминать Руслана.
Я вызвала такси и через полчаса уже была в гостинице, исполняя все свои желания. Не сбылось только последнее из списка.
Глава 4. Приглашение Исаева
Руслан.
— Очень не советую скакать козлом, пока капает раствор, — сурово отчитала меня доктор. — Но ваша прыть радует. Значит, быстро восстановитесь.
— Извините моего братишку. У него шило в заднице. Или в каком еще месте. А у милой Миланы, кажется, есть магнитик.
— Заткнись, Марат, — огрызнулся я, чувствуя буквально, как из меня уходит легкость и мягкость, которую так легко создавала Милана.
Что за чертовщина творится? Почему я без удовольствия снова чувствую себя собой? Или дело в наркозе, который почти отпустил?