— На охоте — может быть, — пробормотала племянница императора. — Но эльфы не охотятся.
— И при этом сидят здесь, в компании охотника. Лицемерие, не находишь? — саркастически заметила жена.
— Ваше высочество, вы на кого-то обиделись? — подал голос брат императора эльфов.
Он внимательно следил за выступлениями жены Дария.
— Я не обиделась, — последовал ответ. — Я в бешенстве. Я готова прибить любимого супруга за то, что он промолчал о моем возможном родстве с кем-то из вас. Меня выводит из себя мысль, что теперь, когда я обзавелась родственниками, меня заставят зубрить лично мне ненужный этикет с кучей правил и условностей. Да и вообще в том мире, откуда я сюда попала, все было намного проще. Я не привыкла к таким крутым переменам.
«Боится, — понял Дарий. — Она просто боится. Боится учиться, боится не соответствовать каким-то правилам, боится очередных возможных изменений. Видимо, для нее действительно все происходит чересчур быстро».
— Вас никто не будет заставлять зубрить эльфийский этикет, если вы того не захотите, — уверил жену брат императора эльфов.
И Дарий прочитал между строк:
«Мы будем даже рады, если вы так никогда и не появитесь в нашем Вечном Лесу. Так будет спокойней для всех, и в первую очередь — для наших детей».
Жена, скорей всего, услышала то же самое, потому что удовлетворенно улыбнулась:
— Было бы отлично, — и обратилась уже к Дарию. — Милый, давай погуляем по лесу? Я так давно не выбиралась на природу.
«И прикопаю я тебя там под первым же кустиком», — услышал Дарий.
Довольно осклабившись, он предложил жене руку и медленно, не спеша, направился вместе с ней к высоким деревьям.
— Ирису не обижайте, — обернулась перед входом в лес жена. — Приду — проверю. Она теперь под моей защитой.
Брат императора едва ли не скривился при этих словах. Но промолчал. И правильно, спорить с психованной полуэльфийкой себе дороже.
Лика видела, что ее несет, но не могла остановиться. Перенапряжение выливалось в неуместную болтовню. Причем болтала Лика, не выбирая выражений. Хорошо хоть не материлась, и то пока.
Едва эльфы скрылись из глаз, она повернулась к своему ненаглядному супружцу.
— Сбежал, значит…
— Решил дать тебе время остыть, — ухмыльнулся этот гад.
— Я тебе сейчас дам время…
Она не договорила: мужские губы властно и в то же время мягко накрыли ее, заставляя замолчать.
Лику закружил водоворот ощущений. Головокружение, бессилие, пресловутые бабочки в животе, десятки других, давным-давно забытых чувств грозили потопить ее под собой, как под лавиной.
— Успокоилась? — иронично спросил муж, едва поцелуй закончился.
В ответ Лика двинула ему по ребрам кулаком. Не попала, к сожалению.
— Прямо тут меня уложишь, на траве? — ядовито поинтересовалась Лика.
— До дома дотерплю, — и эта мерзкая самоуверенная ухмылка, которая так бесила Лику. — Ты вроде хотела выбраться на природу? Пожалуйста, она в полном твоем распоряжении.
Лика сделала себе мысленную зарубку разобраться с муженьком позже, дома и обернулась. И правда, природа. Деревья-великаны, кусты разлапистые, трава почти по пояс. Птицы поют, листья на ветру шумят. Красота.
Лика довольно потерла руки и направилась в глубь леса. Ей хотелось порадовать себя, городскую жительницу до мозга костей, единением с природой.
— Заблудишься, — поумничал за спиной муженек.
— Бобиков позову, — отмахнулась от него Лика.
Нашелся тут командир. Сначала сам от жены на охоту сбежал, а теперь не дает на природе побыть. Заблудится? Ну и пофиг. Она ж эльфийка, пусть и наполовину. Вот и пусть родственнички ищут. Ну или и правда, бобиков можно позвать.
С таким мыслями Лика целенаправленно шагала в глубь леса. Природа, ау! Твоя блудная дочь пришла с тобой воссоединиться!
Природа отзывалась пением птиц и стрекотанием насекомых. А потом Лика вышла на полянку и в восхищении замерла у самой кромки. Цветы! Невероятной, божественной красоты цветы! Белые, синие, красные, оранжевые, золотистые…