Лика решила, что ей надо обязательно перенюхать каждый и наклонилась над первым, затем над вторым, третьим…
Она с удовольствием вдыхала неземные ароматы, радуясь каждому, как ребенок.
Воспоминания накатили внезапно. От неожиданности Лика опустилась на полянке прямо на цветы. Вот Лика с сестрой и мамой дома, готовятся к Новому году: убирают в комнатах, наряжают елку, ждут бой курантов. Девочкам по семь лет, они уже почти взрослые, им можно не ложиться спать до двенадцати ночи, пока не пробьют часы на далекой башне. И Лика вся наполняется ощущением сказки. Ей кажется, вот-вот должно случиться что-то хорошее с ней самой, с сестрой и с мамой.
Вот втроем они стоят на линейке. Первый класс, первое сентября, первый день в школе. Лика недовольно рассматривает остальных одноклассниц и замечает про себя, что многие выглядят нарядней и богаче, чем она сама.
А вот выпускной, последний день в школе. И Лика…
— Шорранраотранош! — выдало внезапно пространство, вмешавшись в воспоминания Лики. — Ты идиотка! Кто же сидит на поляне камусов!
Лику подняли, встряхнули, и она потеряла сознание.
Глава 23
Дарий матерился громко, забористо, не стесняясь в высказываниях. Все равно эта клуша, доставшаяся ему в жены, не поймет ни слова.
— Все сказал? — иронично поинтересовалась она с постели. — И каким же образом я должна была знать, что эти цветы опасны?
Дарий прищурился:
— Ты выбралась на природу, ничего о ней не зная. Если тебе не известны животные и растения этого региона, то, к Бездне, что ты там делала?! Тебя ни кольцо, ни рорраны не спасли бы: нет прямой опасности, камусы просто погружают в воспоминания, обычно неприятные. И от обилия этих воспоминаний можно сойти с ума. Не появись я там, через несколько минут у меня была бы безмозглая супруга, полностью безмозглая причем!
Жена помолчала, переваривая информацию, потом нахмурилась и уточнила:
— И много таких, как камусы, в этих краях?
— Хватает! — отрезал Дарий. — Даже Митрий, проживший здесь не один год, не рискует выбираться за пределы дворца без местных солдат!
— В моем мире подобной гадости не водится.
— Но ты не в своем мире!
Жена снова немного помолчала, а потом явно нехотя кивнула:
— Ладно, признаю, ты прав. В этот раз. Я сглупила. Видишь, я прекрасно умею признавать свои ошибки.
Дарий высказался бы и о жене, и о ее умениях, но в дверь постучали.
Как оказалось, объявились эльфы, правда, не всем составом, а всего лишь в лице брата императора. Ему не терпелось узнать о самочувствии своей новоприобретенной родственницы.
— Жить буду, — криво улыбнулась та, услышав вопрос насчет здоровья. И сразу же без перехода задала непонятный вопрос. — Почему вы?
— Простите, ваше высочество? — недоуменно уточнил эльф.
— Из всех четверых эльфов именно вы проявляете ко мне больше внимания и участия, — пояснила жена. — Почему?
Эльф как-то странно улыбнулся, грустно и в то же время цинично:
— Потому что у меня есть подозрение, что вы — моя дочь.
Во взгляде жены Дарий прочел те же самые сомнения в душевном здоровье эльфа, которые имелись и у него самого.
— Я путешествовал по мирам, давно, больше двадцати лет назад, — пояснил свои слова эльф. — А если учесть, что время в каждом мире может течь по-своему, то вы вполне можете оказаться моей дочерью. Потому что ведете вы себя точно так же, как одна из моих многочисленных любовниц, и внешне сильно похожи на нее.
Жена поперхнулась воздухом и закашлялась. Дарий откровенность оценил. Вот оно, значит, как. До этого момента Дарий был уверен, что у эльфов нет доступа к межмировым порталам.
— Если вы правы, — наконец-то, откашлявшись, выдала жена, — то у вас еще одна незапланированная дочь и внук.
Эльф замер статуей самому себе.
Лика сглупила, что уж там. Она могла признаться в ошибке и себе, и мужу. Надо было сначала узнать все о флоре и фауне леса и только потом проявлять самостоятельность. А так получается, что муж ее спас. Понятно, что если бы не эльфийская кровь и близкое родство с императорской семейкой, лежала бы Лика сейчас в кровати с пустым взглядом да пузыри пускала. Но все же спас, да. Молодец. Заслуживал награды. Например, полдня тишины, без выноса мозга.