Ее рыдания были такими искренними и душераздирающими, что даже один из охранников растерялся, чем сразу же воспользовалась Надежда. Женщина бросилась к несчастной, измученной девушке и, прижав ее к своей груди, крепко обняла.
– Надежда Ивановна…
– Знаете что, Александр Дмитриевич! Можете хоть тысячу раз меня уволить, но я всё же скажу то, что думаю о Вас и вашем поведении. Вы жестокий человек, который не заслуживает такую девушку как Ланочка.
– Да что вы говорите… – усмехнулся Валиев, на самом деле испытывая благодарность к своему персоналу за то, что те не побоялись и вмешались, не оставив его наедине с Ланой.
– Ведете себя хуже животного, ей богу! Где такое видано так обращаться с беременной?! – осуждающе качая головой, продолжила Надя, а Лана, услышав ее слова, резко прекратила плакать и замерла от страха, потому что уже не знала, чего ожидать от этого сумасшедшего.
– Пошли все вон! – рявкнул мужчина, чувствуя, как у него из-под ног уходит пол.
– Александр…
– Я сказал, все ушли нахер отсюда!
Двое амбалов тут же подхватили под руки Фёдора и Надежду и, несмотря на их протесты, увели прочь. Молодую бабу им, конечно, было жаль, но работу терять не хотелось, тем более Валиев платил хорошо и в криминальные разборки не совался.
– Беременна значит… – выдохнул, присев рядом с женой на корточки, и с тоской заметил, как на обеих щеках девушки выступили багровые следы от его пальцев.
– Да, – ответила едва слышно, не поднимая глаз.
– И кто счастливый отец? Надеюсь не Данилов, потому что он вряд ли сможет помочь тебе в воспитании.
– Что? Что это значит? Что ты с ним сделал?
Лане всё же пришлось посмотреть в глаза любимому, но в них она не увидела ничего хорошего, ни одного намека на жалость, понимание или сострадание. Лишь холодная, пугающая чернота.
– Не волнуйся, жив твой любовничек, во всяком случае, пока. Так значит он отец… И когда же вы успели?
– Саша, Господи, да что ты несешь?! Какой любовничек?! Ты мой единственный мужчина! Я люблю тебя, и в тот вечер поехала к тебе, чтобы сообщить радостную новость, но… – девушка запнулась, вспоминая недавние события, которые теперь не казались ей такими уж страшными.
– Так красиво и умело врешь, что честно хочется плюнуть на всё и поверить, но, увы, маленькая, я не могу, – печально ответил Александр, лаская пальцами нежную кожу на шее жены, где тоже уже проявились следы его безумия.
– Я не вру. Почему ты мне не веришь? Почему так легко всё разрушаешь?!
– Собирай вещи и уходи, Лана. Мой адвокат свяжется с тобой и обсудит всё касаемо развода и доли имущества, что тебе причитается, – резко поднялся и отвернулся, не в силах больше видеть ее красивое и, увы, лживое лицо.
– Мне ничего от тебя не нужно, Саша. Всё самое дорогое и ценное ты мне уже дал.
Лана демонстративно положила руку на живот и улыбнулась.
– Лана… просто скажи зачем? Из-за мести?
– Я ничего не сделала плохого. Не изменяла тебе даже в мыслях с самого первого дня моего нахождения тут, а вот ты… Ты всячески старался напомнить мне, что чудес не бывает, и люди не меняются. Это лишь в романтических фильмах или книгах главный герой из конченого ублюдка превращается в прекрасного принца. В жизни так не бывает. Мудак всегда остаётся мудаком, а эгоист эгоистом.
– А шлюха шлюхой?
– Да. Пусть будет так. Я поднимусь в спальню, чтобы одеться. Дай мне, пожалуйста, двадцать минут.
– Хорошо.
Лана ушла, а Александр не знал, что теперь делать, не верил, что всё на самом деле закончилось. Он не собирался ее отпускать, хотел до конца жизни мучить и себя, и ее, но новость о беременности заставила пересмотреть планы на жизнь. Возможно, конечно это очередная ложь и никакого ребёнка нет, но он больше не хотел об этом думать. Единственное – что-то не давало ему покоя. Спустя пару часов терзаний и сомнений Саша позвонил Денису и попросил прислать ему на почту то видео, но мужчина виноватым голосом сообщил, что уже удалил его так же, как и все остальные записи, потому что переустанавливал программу.
На данный момент Александр был слишком измучен морально, чтобы заподозрить неладное. Его больше волновал тот факт, что у него не осталось никого в этой жизни.
Глава 29
Лана ничего не взяла с собой кроме документов, телефона и той одежды, что надела на себя. Она со страхом покидала дом Валиева, боясь, что муж снова выйдет из себя и передумает так легко и просто ее отпускать. Только ему было далеко не просто, он уединился в спортзале и, даже не надев перчаток, со всей силы колошматил грушу, желая, чтобы душевную боль затмила физическая. Лане тоже было больно. Она плакала, потому что любила это чудовище и точно знала, что даже если он одумается – это ничего уже не изменит, девушка не сможет его простить за те унижения, которые ей пришлось пережить за последние несколько дней. Еще она переживала за Алексея, но понимала, что ничего не может сделать, чтобы ему помочь. Лана не стала обращаться за помощью к Надежде, потому что та точно поможет, а Валиев от этого точно взбесится.