Кира набрала номер и ей тут же ответили.
— Привет, — сказала она, и по тому, как он молчал в телефоне, поняла, что он сердится и все уже знает. — Прости за поздний звонок… Я хотела позвонить, но уснула, а сумочку с телефоном в машине забыла. Шу-уби-ин, не сердись!
Павел молчал.
— Ладно, ладно, скажу главное — я вышла замуж. Можешь меня поздравить.
— Не до-ождешься, — буркнул Павел, и Кира поняла, что он давно уже все знает, что сидел с телефоном в руке, ожидая ее объяснений, и безумно ревнует.
— Ааа… Иван Степанович постарался, — улыбаясь, догадалась Кира — ей приятна была его ревность. — Наверно с тобой посоветовался кого из ребят ко мне направить.
— Не без этого, я, как-никак его непо-осредственный начальник.
— Начальник, начальник, — подобострастно поддакнула Кира. — Лучше скажи, начальник, почему ты в такое время еще не спишь? У тебя же в больнице строгий режим.
— Да ладно, час роли не играет, — Павел вздохнул и помолчал, подыскивая нужные слова. — Кир, скажи честно, мне стоит во-олноваться по поводу твоего… ско-оропалительного замужества или это твоя очередная спа-асательная операция?
Кира улыбнулась, ей было приятно его волнение и ревность, но успокаивать его она не хотела — пусть поволнуется немножко, позавоевывает ее.
— Я же у тебя особа впечатлительная и легкомысленная — позвал замуж миллионер в самом расцвете лет, вот я и соблазнилась: тут же выскочила замуж… От тебя, Шубин, предложения сто лет не дождешься, а так за эти сто лет я десяток раз успею замужем побывать.
— Кира! — голос у Павла стал хрипловатым и замороженным — от ревности «башню начало сносить», но он справился. — Шутка дурацкая!
— Ну, ладно, ладно, признаю и согласна — шутка дурацкая, но уж очень хотелось тебя позлить… — честно призналась Кира. — А что тебе доложили о моем браке?