-Ты… - он запинается, сглатывает. – очень красивая, - глазами пробегается по моему лицу, по платью, вновь возвращается к моим глазам. Я нерешительно улыбаюсь ему, беру букет цветов. Мы на какое-то время вдвоем забываем, где находимся, смотрим друг другу в глаза. Всматриваюсь в серебристые блики и не понимаю, о чем он думает, рад или не очень.
-Папа, забирайте принцессу! – подает голос за моей спиной нянечка. Мы вдвоем вздрагиваем, я делаю шаг в сторону. Игорь подходит к женщине, под ее дружелюбным, смеющимся взглядом забирает малышку. Руки у него не трясутся, держит уверенно, как будто это его не первый ребенок, но взгляд не отводит от личика дочки, словно пытался запомнить ее такой маленькой или найти ответы на свои вопросы.
-Родители, фото на память! –Ритка просит всех разойтись по сторонам, руками показывает, чтобы мы встали ближе друг к другу. Пару кадров смотрим в объектив фотоаппарата, потом, почувствовав дыхание на щеке, поворачиваю голову в сторону Игоря. Он улыбается. Мне улыбается. Не широко, не голливудской улыбкой, сверкая зубами, а той самой улыбкой, которая прячется в уголках губ и глаз.
Момент короткий. Ритка заставляет еще раз нас попозировать на крыльце роддома, потом уже фотографирует всю компанию, что приехала меня встречать. Оказывается, трое мужчин в костюмах – это коллеги Игоря. Из их веселой перепалки поняла, что они сами увязались за мужем, хотели, наконец-то, увидеть красавицу – жену и лапочку – дочку.
-Ты скрывал на работе, что женился? – мы едем в машине втроем: я, дочка на руках, Игорь за рулем.
-Не скрывал, а просто не афишировал.
-Тебе стыдно? – Игорь смотрит на меня в зеркало заднего вида.
-Нет. Я просто не люблю на работе говорить о личной жизни. Личная жизнь – она на то и личная, чтобы быть только твоей, а не достоянием коллектива.
-Понятно, - рассматриваю спящую малышку, в салоне повисла неловкая пауза. – Спасибо, что приехал. Я думала, ты не сможешь.
-Ты плохо обо мне думаешь, Таня. Мне на работе пошли на встречу, отпустили на два дня, почему я не могу встретить жену из роддома? – вновь встречаемся глазами в зеркале. – Или ты очень хотела кого-то другого увидеть?
-Нет! – торопливо отрицаю и краснею из-за этой торопливости, Игорь хмыкает, не комментирует.
Мы как раз подъезжаем к дому, возле подъезда уже сидели местные кумушки и мамины подруги. Все, конечно, с интересом смотрели на наш маленький кортеж. Сначала вышли мы, потом уже мама с Ритой с моими вещами, следом уже сотрудники Игоря, неся охапки цветов, шарики и еще с какие-то пакеты с неизвестными мне логотипами. Дружной компанией, вежливо поздоровавшись, мы прошли к подъезду и поднялись на второй этаж. Я сразу же с дочкой ушла в комнату, оставив гостей на маму. Игорь последовал за мною.
-Тебе помочь? – он с интересом наблюдает, как я, положив дочку на пеленальный комод, стала развязывать бант и разворачивать тонкое одеяло.
-Надеюсь, что справлюсь сама.
-Мы посидим с ребятами дома или нам лучше уйти? – я оглядываюсь на Игоря через плечо, на секунду задумавшись. Он, прислонившись к стене, ждал моего ответа.
-Сидите дома. Будете под присмотром обмывать пяточки, глядишь до поросячьего визга не напьетесь.
-Нет, все скромно. Ребятам еще возвращаться в Москву.
-А ты останешься? – затаила дыхание, осторожно переложив малышку в кроватку, обернулась. Игорь пристально смотрит на меня, заставляя гадать, о чем он думает, какие мысли бродят в его темной голове.
-Я могу уехать.
-Нет!!! Что ты!? – я подхожу к нему, задираю голову, чтобы посмотреть ему в глаза. –Я очень хочу, чтобы ты остался!
Осторожно кладу ладони ему на грудь, тереблю пуговицу на рубашке. Жадно, воровато вдыхаю его запах вперемешку с запахом его парфюма, от которого у меня начинает кружиться голова, учащается сердцебиение. Скребусь ногтями об ткань рубашки, не отводя глаза в сторону от потемневших серых глаз. Я чего-то жду. Игорь поднимает руку, запускает пальцы в мои волосы на затылке, дергает в свою сторону. Поцелуй начисто лишен какой-то легкости, романтики и нежности. Он целует меня, словно хочет проглотить залпом, не пережевывая. Я едва успевала дышать. Наши языки вели себя, как на поле брани: сражаясь друг с другом, скрещиваясь, переплетаясь. Цепляясь за плечи Игоря, вжимаюсь в него всем телом. Вжимаюсь так сильно, что самой становится больно. Его пальцы мнут мою задницу. Он прижимается ко мне бедрами, не скрывая своего дикого желания мною обладать.