-Ты думала, что она дочь Леши. Я в курсе.
-Почему ты тогда столько лет молчал? – злюсь. Злюсь на Игоря за то, что не нашел время и желания поговорить со мною.
-Потому что я хотел, чтобы ты сама пришла к этой правде. Даже если бы я предоставил тебе анализ ДНК, ты бы вцепилась в то, что результат не сто процентный и есть погрешность.
-Я чувствую себя обманутой, - встаю с кровати, иду к шкафу, достаю домашнее платье. – Все знали, а я, как дура, верила совершенно в другое! Это нормально, Игорь? – оборачиваюсь, он по-прежнему лежит на кровати, подперев голову рукой.
-Почти семь лет я жила в обмане!
-Ты сама хотела себя обмануть, Таня.
-Ты мог бы поговорить со мною! Ты мог хоть раз сесть и поговорить со мною, черт возьми! Нет же, у тебя на меня нет времени, кроме секса! Ты… меня душить своей эмоциональной холодностью! Я с Лешкой за полчаса получила больше эмоций, чем с тобою за шесть лет!
-Значит это все-таки был он, - сухо замечает Игорь, вставая с кровати. Он никогда не смущался своей наготы, да смущаться нечего. Его тело прекрасно и можно без конца сглатывать слюни, рассматривая каждую выпуклую мышцу.
-Он! – упираю руки в бока, наблюдая, как Игорь одевается. – И спасибо этой встрече, что расставила все по своим местам. Ты даже на секунду не задумывался, что я могла ему рассказать о том, что Катя его дочь? Игорь! – хватаю его за руку и разворачиваю к себе. Он злится, вижу по сжатым челюстям, по тому, как часто дышит, при этом смотрит на меня совершенно спокойным, почти равнодушным взглядом.
-Тебе ведь все равно? Да? Тебе плевать на мои чувства!
-Мне не все равно.
-Все равно! Тебе плевать на меня! Тебе просто со мною комфортно! У нас с тобою нет точек соприкосновения, кроме постели! Ты даже не удивишься, если я уйду к Лешке или забеременею от него! – я зажмуриваю глаза, жду боль от удара по лицу, потому что Игорь резко вскидывает руку в мою сторону. Осторожно приоткрываю один глаз.
-Дура ты! – цедит сквозь зубы Игорь, сдернув с вешалки спортивную куртку. Я не шевелюсь, обнимаю себя руками, медленно осознавая, какой чепухи только что наговорила. Вздрагиваю, когда хлопает входная дверь, ощущая пустоту в душе.
17
**
-Меня не будет неделю. Максимум.
Сижу на кровати по-турецки, наблюдая, как Игорь аккуратно складывает вещи в чемодан в длительную командировку. Кажется, наш президент совершает какой-то дальневосточный вояж. Никогда политикой не интересовалась, со сменой должности мужа ничего в этом плане не изменилось. Меня больше волновало то, что последнее время чувствую в себе какие-то изменения. Грудь стала слишком чувствительной, сонливость, скачки настроения.
Прошло чуть больше трех недель после того, как Игорь хлопнул дверью и ушел. Вернулся, но разговора не было, я по одному его холодному взгляду поняла, что меня не услышат. Извинилась за свои слова через полторы недели перед Новым годом, когда Игорь вернулся из командировки. Услышал, кивнул, но ничего в ответ не сказал. Словно я извинилась в пустоту.
Новый год прошел в семейном кругу. Приехала мама, свекровь и свекор пришли к нам в гости, скромно отметили праздник. Потом на новогодние каникулы приехала Ритка со своими: она вышла замуж за коллегу и родила двойняшек. Дома у нас было столпотворение, разговаривать по душам не хотелось, я была рада гостям и возможности подумать над разговором с Игорем. Слава Богу, Лешка больше не появлялся на горизонте. Первые дни я шарахалась в сторону от каждого звонка на мобильный и мужчин похожих на него. Я собиралась с духом на откровенный разговор, поговорить с мужем по душам, попытаться понять его и попробовать достучаться до него. Мне важна наша семья. Мне важно знать, что возле Кати всегда будет отец, с которым она станцует на своем выпускном в школе. Я всю жизнь завидовала подругам, у которых были папы. Своей маме об этом никогда не говорила. Поэтому старалась в первую очередь для дочери, чтобы она росла в полноценной семье. Тем более Игорь любит Катю в своей скупой манере, в его любви сомневаться никому не приходило в голову. Это чувствовалось, даже если глаза оставались предельно серьезны, а губы не улыбались.
-Игорь… Может мы поговорим? – с надеждой смотрю на замершую фигуру возле шкафа. Он стоит ко мне спиной, рассматривает рубашки. Берет три: белую, синию и еще раз белую.
-Поговорить? – иногда я думаю, что он не человек, а робот в облике человека. Голос ровный, взгляд ясный и спокойный, полный контроль над своим лицом.
Вспоминаю свекра, понимаю, что это просто школа Николая Львовича. Он тоже лишен каких-либо эмоций, а вот Ольга Ивановна наедине с Катькой совершенно другой человек. Об этом чисто случайно узнала, когда увидела этих двоих в парке. Свекровь с Катькой громкой смеялись над своими шутками, не обращая ни на кого внимания, поедали пломбир в стаканчике. Я не сразу узнала нашу бабушку, улыбка ее преобразила, а в глазах плясали озорные черти, как у дочери. Правда, при моем появлении, Ольга Ивановна вновь стала чопорной, благовоспитанной дамой.