А вот упоминание об отце истинной владелицы моего тела, кажется, расстроило его.
- Эдриан был силен, - мрачно промолвил священнослужитель, - и очень жаль, что он решил презреть чистоту своего дара и покуситься на жизнь дочери, таким образом нарушая баланс. Но стены храма крепки, и пусть же столь крепкими будут и ваши помыслы. Проходите, Ваше Темнейшество. Светлая леди, прошу. Поторопитесь, пока нам никто не помешал.
Тени вновь застыли. Храм наверняка охранялся ещё и людьми Кристиана, но не это было причиной, по которой я отбросила мысли о побеге. Его Темнейшество предлагал мне выйти за него замуж…
Да, возможно, со смертельным исходом.
В помыслах же Эдриана Лакруа слово «возможно» не фигурировало и вовсе. Он бы убил меня, не раздумывая. Просто вонзил бы зачарованный нож в сердце и с удовольствием наблюдал за тем, как жизнь покидает тело его дочери. Мне казалось, Эдриан так и не поверил в то, что я не была настоящей Розалиндой.
- Не бойся, - прошептал Кристиан. – Твоему отцу не хватит сил, чтобы проникнуть сюда. А как только ты станешь моей женой, женой принца Темных, окажешься под защитой.
Надолго ли?
Кажется, через несколько часов после получения этой защиты я все равно умру.
Не позволяя дурным мыслям окончательно лишить меня надежды, я действительно последовала за Кристианом. Он крепко сжимал мою руку, не то пытаясь успокоить, не то заставляя вспомнить о том, что побег – не лучшая из идей, что могли прийти мне в голову.
Священнослужитель посторонился. Он замер у какой-то арки, внутри которой плескалась магия. Я уже видела чары, но не знала, что в своем первозданном виде они выглядят именно так. Разноцветные вспышки слепили, пришлось зажмуриться, чтобы не потерять зрение при очередной из них, но это, казалось, только вызвало смех у Кристиана.
- Не бойся, Розалинда. Просто посмотри в самое сердце чар и увидь в нем нить нашей любви.
Любви? Это испытание истинной любви? Но ведь мы были едва знакомы!
Я хотела запротестовать, напомнить ему об этом, но Кристиан, не задумываясь о последствиях, сделал шаг вперед. Я невольно последовала за ним – и даже не успела вскрикнуть.
Круговорот магии охватил нас с головой.
Мне показалось, что я ослепла. В какое-то мгновение даже стало трудно дышать, и я зажмурилась, отчаянно хватая ртом воздух и пытаясь вынырнуть из пучины мрака, окутывающего меня.
Когда открыла глаза, оказалось, что мы все ещё стояли перед той же аркой, только вокруг не было никого. Священнослужитель внезапно исчез. Кристиан же был рядом, и я чувствовала тепло его ладони, все ещё крепко сжимавшей мое запястье.
- Что это за место? – спросила я.
- Это иное измерение, - пояснил мужчина.
- Другой мир?
- Нет, всё тот же, - возразил он, поворачиваясь ко мне. – Просто его изнанка. Место, откуда пришли Тени.
- Темные?
- Тени, - исправил меня Кристиан. – Изначально не было ни светлых, ни темных. Были просто маги. Однако однажды ткань миров истончилась настолько, что Тени прорвались в наш мир. Они смешались с темнотой. Началась война.
Я застыла. Никто не рассказывал мне прежде историю этого королевства, и, вслушиваясь в рассказ принца Темных, я надеялась на то, что смогу хоть что-нибудь для себя понять.
- Мы отчаянно сражались, - принц усмехнулся. – Но Тени были гораздо сильнее. И вот, однажды один из магов узнал, что сделать, чтобы победить их. Уничтожить Тени невозможно, они не живы и не мертвы. Но их можно подчинить своей силе. Для этого надо самим перейти на ту сторону. Впустить в свое сердце немного настоящей Тьмы. Большинство магов отказалось делать это, но некоторые все-таки рискнули… Среди них были и мои предки.
- И что с ними случилось?
- Кто-то погиб. Большинство выжило и обрело огромную силу – силу истинной Тьмы. Другие же решили назвать себя Светлыми и навеки отречься от тех, кто пожертвовал чистотой своей души ради спасения других. Они не сочли собственные спасенные жизни, а также жизни тысяч простых, не обладающих магией людей, достаточным аргументом.
Это звучало ужасно. В устах Кристиана Светлые казались отнюдь не то силой, к которой хотелось бы принадлежать. Истинная жертва, подумалось мне, тем более, ради таких благих целей, могла оправдать кого угодно!