Кристиан покачал головой.
- Мне удалось снять с нее последствия проклятья Колетт, - промолвил он. – Это было не так уж и сложно, моя дражайшая сводная сестра, к счастью, гораздо слабее меня. Вот только от этого Халине стало ненамного легче. Да, в ней нет испорченной силы, но…
Он не договорил, но мне и так было понятно.
В ней не было никакой.
- И что теперь?
- Надо вдохнуть в нее свою силу. Попытаться заполнить недостающие элементы, - Кристиан говорил через силу, как будто осознавал, насколько опасной была описываемая им затея. Я видела, как играли желваки, выдавая сильное беспокойство, если не страх мужчины.
- Для тебя это возможно?
- Совсем недавно да. Теперь… Не знаю.
Сомнения были будто тучами, заставлявшими Кристиана мрачнеть. Он смотрел на сестру, все еще собираясь за нее сражаться, но во взгляде было нечто такое…
Отдающее безысходностью.
– Я хотя бы попытаюсь, - вздохнул Кристиан и склонился над Халиной, активируя заклинание.
Халину вновь опутали темные нити чар де Бриенна. Они, словно дополнительная кровеносная система, скользили вдоль вен и артерий, прокладывая новые, черные линии на стройном женском теле. Я не могла увидеть, что происходило с ее кожей под одеждой, но могла предположить, что магия действовала также. Тонкие прожилки проступили и на лице. Оттого белая кожа Халины казалась еще более бледной, чем была на самом деле.
Она лежала, недвижимая. Даже не проснулась. Кристиан же сжимал зубы, явно испытывая ощущения, далекие от наслаждения. Он толчками извлекал из себя колдовскую силу, выталкивал ее в надежде все-таки помочь сестре.
А Халина все еще почти не дышала.
Вдруг рядом с темными нитями пролегли и вторые, белые линии. Я с удивлением обнаружила, что Кристиан вытягивал из себя магию Света.
Сначала мне даже показалось, что у него что-то получалось. Белые линии заняли свое место рядом с черными, и хотя от этого Халина стала выглядеть еще более пугающе, у меня в голове забрезжила надежда, что ей можно как-нибудь помочь.
Кристиан тоже обрадовался. Продолжив эдакие направления для пути собственного колдовства, он исторг из себя очередную порцию силы, пытаясь наполнить ею Халину.
Черные полосы вздулись. Магия, бежавшая по ним, была невероятно могущественной, и я с ужасом и восторгом наблюдала за тем, как она, будто кровь при переливании, проникала в тело Халины, пытаясь излечить ее.
Я задержала дыхание, надеясь, что и с белой магией выйдет также. И да, полосы тоже вздулись, пропуская через себя силу…
И начали стремительно темнеть.
Сначала они почернели на руках Халины, потом – все выше и выше. Я видела, как они проступали и на лице, теряя первозданную белизну. Кристиан не мог дать девушке ни капельки света, не в силах был исторгнуть его из души истинного Темного.
Кажется, он и сам это понял. Попытался сделать еще одну попытку, но ситуация вновь повторилась. Магия наполняла Халину чернотой, а найти в себе ничего светлого Кристиан не мог. Я не знала, что это могло означать и почему такое происходило, но понимала, что он практически беспомощен сейчас.
- Это не имеет смысла, - наконец-то признал Кристиан. – Если я продолжу, то только отравлю ее. Сделаю такой же проклятой, как и себя. А Халина не заслужила этих страданий.
Он отпустил руки сестры.
Полосы начали бледнеть. Первыми полностью исчезли белые, пустые, так и не наполнившиеся даром. Следом за ними ушли и черные; выцвели, как будто и не было их.
Кристиан только вздохнул. Он смотрел на сестру с неподдельной печалью, так, как смотрят на умирающих, которых не в силах спасти.
- Я ничего не могу ей дать, - промолвил он. – Она может продержаться еще до утра. Максимум до завтрашнего вечера. Возможно, к тому времени вернется мой верховный маг и попытается что-то сделать. Или Халина умрет.
Он бережно поправил платье Халины, снял с нее туфли, укрыл ее теплым пледом. Девушка не шевелилась. Мне в какую-то секунду показалось, что она и вовсе была неживая. После я присмотрелась – нет, Халина все еще дышала и как будто очень крепко спала. Настолько крепко, что никто, и Кристиан в том числе, не мог ее разбудить.
- Пойдем. Не будем ее беспокоить. Сон – это единственное, что я могу сейчас для нее обеспечить.