Одежда Кристиана тоже полетела к ногам. Принц Темных подхватил меня на руки, но лишь на несколько секунд, чтобы донести до кровати. Потом отстранился на мгновение, изучая меня взглядом.
Я почувствовала, что краснею. Ни один мужчина никогда не видел меня нагой, но я ведь понятия не имела, как своим телом распоряжалась настоящая Розалинда.
Впрочем…
Имело ли это значение?
В эту секунду мне хотелось верить, что Кристиану нужна я. Не прежняя обладательница тела, вероломная Светлая, решившая, что ее жизнь ценнее моей, а я сама. Та, что была готова пожертвовать собой. Та, что сейчас была рядом с ним.
Та, что умудрилась за короткие несколько часов влюбиться в своего мучителя, но сама еще боялась себе в этом признаться…
Кристиан навис надо мной. Отступать было некуда; между нами остались жалкие несколько сантиметров. Я могла попытаться оттолкнуть его, но что мне бы это подарило? Несколько секунд, чтобы вдохнуть перед смертью.
- Не бойся, - выдохнул он мне в губы. – Больно не будет.
- Я умру?
Обещать, что ничего не случится, он не мог. Только криво усмехнулся и едва слышно прошептал:
- Об этом мы узнаем позже.
А потом поцеловал наконец-то, отрезая все пути к отступлению.
Но я и не ушла бы.
В эту секунду я вдруг осознала: даже если я не переживу эту ночь, сожалеть о содеянном не придется. Да, я отдавала себя мужчине, которого практически не знала… Но он каким-то чудом уже смог завоевать частичку моего сердца.
И теперь мне хотелось полностью принадлежать ему.
Глава восьмая
Тьма наваливалась на меня толчками. Липкая, скользкая, она опутывала меня паутиной, ложилась так плотно, словно вторая кожа. Я пыталась вынырнуть из мрака, чтобы сделать хоть глоток воздуха, но тщетно. Что-то давило мне на грудь с такой силой, что я готова была на все, даже умереть, лишь бы только не чувствовать этой боли.
Удушье внезапно сменилось жаром. Мне казалось, каждое прикосновение обжигало. Если б я сейчас упала на лед, то наверняка расплавила бы его весь, без остатка, за считанные секунды, и даже это не принесло бы желанного облегчения. А потом жар превратился в липкий, скользкий холод, и я чувствовала, что тепло рядом, стоит только протянуть руку, но никак не могла до него дотянуться.
После все исчезло.
Я дышала. Смотрела в потолок. Все еще ощущала свое тело: легкую боль меж бедер, жар руки, лежащей у меня на животе, теплое дыхание Кристиана, касающееся моих волос. Я была живая. И тьма, заползавшая под кожу и пытавшаяся уничтожить меня изнутри, оказалась лишь излишне любопытной Тенью, нынче зависшей рядом с нами, как немой постамент.
Запоздало осознав, что обнажена, а эти существа могут иметь такие же органы чувств, как и люди, я попыталась нашарить в темноте одеяло. Кристиан, кажется, тоже проснулся; притянул меня к себе покрепче.
- Розалинда?
Я не отозвалась на его голос. Только почувствовала, что дрожу не от колдовского холода, а от самого обыкновенного. Кажется, в комнате было открыто окно – хотя я не знала, что такое возможно в средневековых замках.
Кристиан, кажется, понял, что именно я искала. Меня укрыло теплом – он наконец-то подтянул то чертово одеяло, а потом, обняв меня за талию, притянул к себе. В комнате посветлело, наверное, из-за магии, и я смогла различить черты лица мужчины и какой-то оттенок испуга в его глазах.
- Я жива? – спросила я, хотя понимала, что, наверное, да. Или, может быть, я призрак, который лежит с ним в одной постели? Или, напротив, мертвое тело? И все это – фантом, остатки чувств моей умирающей души.
- Жива, - выдохнул Кристиан и, рывком притягивая меня к себе вплотную, поцеловал в губы.
Я уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но практически сразу обмякла, ответила на поцелуй. Он впился в мои губы с такой жадностью, словно это были наши последние минуты наедине, а потом так же быстро отпустил и отстранился.
- Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил он. – Ничего не болит?
- Ну, - я смутилась. – Немного…
- Тебе холодно?
Я запоздало осознала, что его интересовал не тот аспект моего самочувствия. С одной стороны, я понимала, что борьба с проклятьем – гораздо серьезнее, чем просто первая ночь какой-то девицы, а с другой, мне хотелось сейчас чувствовать себя не частью ритуала, не кем-то, кто спас его от проклятия, а полноценной живой девушкой, любимой…