Но, очевидно, даже этого оказалось недостаточно для Светлых, чтобы простить своих собратьев.
- Так уж вышло, - протянул Кристиан, делая шаг ко мне и касаясь кончиками пальцев моей щеки, - что с тех пор мы постоянно воюем. Но Светлые далеко не чисты и невинны. Ты видишь это по настоящей Розалинде и по её отцу. Темные много раз пытались зарыть топор войны – безуспешно.
- Пытаешься убедить меня в том, что ты – жертва?
- Я? Нет, - покачал головой Кристиан. – В моем сердце тьмы больше, чем во всех остальных… Но она там не только из-за моего внутреннего зла, а и потому, что меня прокляли. Я могу выходить на изнанку, в мир Теней, и даже могу жить здесь, но тогда буду обречен на вечное одиночество. В обычном же мире я чахну. Потому я частенько провожу здесь дни и ночи, а выхожу в обычный мир для того, чтобы напомнить: я есть. И я внимательно наблюдаю за каждым.
Мне стало тяжело дышать. Принц Темных смотрел на меня так, словно я уже принадлежала ему, что бы ни сказала. И я знала, что в следующих фразах будет что-то страшное.
- Именно от этого я хотел избавиться. Именно для снятия проклятия мне и нужна была Светлая, - в голосе Кристиана звенел лед. – Однако, Розалинда решила иначе. И провела ритуал, который однозначно стал бы её билетом на Темную сторону.
Мне было тяжело смотреть принцу в глаза, но я выдержала.
- И теперь ты хочешь моей смерти.
- Я ведь сказал, - равнодушно проронил он, - что не светел и не добр. Моя душа черна, помыслы – тоже. А осветлить их Розалинда не удосужилась. Ты же – мой шанс все-таки избавиться от проклятья, пусть и несколько иным путем.
- Каким?
- Поймешь позже.
- А что это за ритуал?
- Это ритуал на совместимость, - усмехнулся Кристиан. – Да, я – проклятье для своей жены. Однако, если я возьму в супруги светлую и проведу вместе с ней ночь, то проклятье падет. Для другого варианта снятия у тебя не осталось знаний, ведь секрет Светлых тебе неведом…
- Но почему именно я?
- Почему? – усмехнулся Кристиан. – Повенчаться с Темным, не пройдя этот ритуал, нельзя. Но Светлые не могут попасть на изнанку.
- Однако, я как-то сюда попала.
- Да, - кивнул Кристиан. – А теперь осталось ещё вернуться обратно… И не умереть, моя дорогая.
Я испуганно взглянула на него.
- Умереть? – прошептала совсем тихо. – Но почему? Ведь, если сюда не попадают светлые, то проблемы должны быть не с «выйти», а с «зайти»?
- Да, - подтвердил Кристиан. – Но вопрос только в том, не примет ли тебя изнанка за Тень?
От неожиданности я даже отшатнулась от него и отступила на несколько шагов назад. Ударилась лопатками о колонну и закрыла лицо руками.
- Господи, за что? – мой шепот звучал так громко, словно я кричала, пытаясь заставить кого-то меня услышать. – Я же ничего такого не сделала. Никогда не желала никому зла. Почему именно на меня пал выбор этой чертовой Розалинды?
Кристиан подошел ко мне. В его взгляде не было ни жалости, ни любви, но, тем не менее, он привлек меня к себе, обнимая.
- Успокойся, - произнес он. – Если священнослужитель увидит тебя всю в слезах, у него могут возникнуть лишние вопросы.
- Мне ли не все равно? В конце концов, мне предстоит умереть!
- У тебя есть шанс выжить.
Я громко шмыгнула носом. Если честно, я сильно сомневалась в том, что этот призрачный шанс выжить действительно у меня был. Скорее всего, Кристиан просто рассчитывал на то, что я помогу ему провести этот чертов ритуал, или что именно лишит его проклятия?
- Когда Тени только прибыли из-за изнанки миров, - вдруг промолвил он, нарушая воцарившуюся было тишину, - они вселялись в людей и руководили ими. Тело человека выгорало, потому что Тень – не душа, и прижиться в нем она не могла. Чтобы повелевать ими, Темные отдали половину своей души и впустили в них Теней. Те надеялись, что, добровольно вошедшие в тело, смогут править им. Однако оказалось, что Тени ошиблись. Их сила переходила магам, заполняя ту добровольно отданную частичку души, а вот сущность, ум Теней умирал.
В моих глазах наверняка плескался не только страх, но и понимание. Я взглянула на Кристиана и тихо спросила:
- Значит, ты боишься, что я – Тень?
- У меня нет гарантий, - усмехнулся он и, протянув руку, провел большим пальцем по моей щеке. Я вздрогнула, отзываясь на прикосновение, и замерла.