- Ты должен…
- Она еще не готова, - оборвал Верховного Мага Кристиан. – Осмотри здесь все, а мы с Розалиндой пойдем внутрь.
- Пока она будет готова, - де Брюйне смерил меня презрительным взглядом, - ты останешься у разбитого корыта, Кристиан!
Принц Темных не желал ничего слушать. Он взял меня под руку и потянул ко входу в замок, но я заупрямилась.
- Что происходит? – спросила прямо в лоб. – Зачем все эти загадки? К чему я не готова? К какому-то магическому ритуалу?
Внутри все похолодело. Неужели тех магических испытаний, которым я уже подвергалась, было недостаточно, и придется перенести что-нибудь еще?!
- Нет, - вздохнул Кристиан. – Речь не о магии. Артур просто прозрачно намекает, что мне пора бы представить тебя нашему двору, пока они не нашли очередной повод прицепиться ко мне и попытаться отобрать законную власть.
Я невольно поежилась. В словах Кристиана было что-то пугающее. Предстать пред народом? Знакомиться с окружением принца Темных, увидеть других магов, которые, возможно, далеко не столь дружелюбны, как предполагает мой супруг? Да и он сам до определенного момента сильно меня пугал. Кроме Колетт я знала всего троих Темных: Кристиана, Халину и Артура, - и по логике вещей эти люди должны сильнее всего быть расположенными ко мне.
А как же поведут себя остальные, если де Брюйне прожигает меня насквозь злым взглядом, не в силах сдержать собственную ненависть и недоверие, Халина едва не убила, пусть и под действием проклятья, а Кристиан, хоть и оказался нормальным человеком, был готов на то, чтобы силой заставить меня выйти за него замуж? Да и не сказать, что вчера вечером я шла к алтарю по доброй воле. Пусть с того момента и многое изменилось.
Принц Темных знаком велел де Брюйне удалиться, оставить нас наедине. Артур поморщился, все еще не желая всерьез воспринимать меня как супругу своего господина, и прижал ладонь к стене замка. Раздался жуткий треск. Ступеньки появлялись буквально из воздуха, и узкая, но достаточно надежная лестница уводила вверх, туда, где исчезла Колетт.
- Осмотрю все детальнее, - промолвил Артур, тряхнув головой. В его темных глазах вновь полыхнуло недоверие. – Возможно, я смогу договориться с замком, и он расскажет гораздо большее, чем то, что мы знаем сейчас. Ты все равно не настроен на общение с Тенями, Кристиан. В тебе стало неожиданно много Света.
- Твое недовольство неуместно.
- Это не недовольство, всего лишь констатация факта, - сухо отметил де Брюйне. – Я никогда не лгу, тебе это прекрасно известно. И сейчас я предельно честен, Кристиан. Я не хочу неприятностей даже больше, чем их не хочешь ты.
Он больше ничего не сказал. Просто молча направился вверх по ступенькам, тяжело поднимая ноги. Было видно, что мужчина с усилием переносил вес с одной ноги на другую, будто нарочно пытался ступать громче. Я невольно усмехнулась. Какое ужасное упрямство, однако!
- Я ему сильно не нравлюсь, - отметила я. – Очень сильно.
- Его родители погибли, потому что решили спасти одно семейство Светлых, - скривился Кристиан. – Поселили их у себя, пожалели, потому что у тех был маленький ребенок.
- Что с ними произошло? – застыла я.
- Проклятье. Такая вот у Светлых благодарность, - Кристиан сглотнул. – Возможно, у них тоже что-то произошло. А может, они так воевали. То были темные времена, куда темнее, чем сейчас, - я недовольно нахмурилась, и Кристиан взял меня за руку, успокаивая. – Не все Светлые плохие. И не все Темные хорошие. Далеко не все! И что-то мне подсказывает, что распределение примерно одинаковое. Но Артур воюет; он видит именно плохую сторону Светлых. Потому он так к тебе относится.
- И примерно также ко мне будет относиться и вся элита этого мира. От которой я точно не смогу сбежать, правда же?
Кристиан притянул меня к себе, заглянул в глаза. Я вновь почувствовала, что тону в его взгляде, вздрогнула, чувствуя, как он склонился ко мне и нежно, ласково поцеловал в губы. От близости Кристиана кружилась голова; мне в эту секунду остро хотелось принадлежать ему, не заботиться ни о чем…
- Не бойся, - прошептал он. – Я уверен, что они тебя примут. Ты замечательная девушка. И то, что ты Светлая, спасение для меня, а не погибель. Но…