Зачем я ему? И почему именно я? Наверняка же Светлых достаточно много, и далеко не все так принципиальны, как семейство Лакруа, решившего, что смерть лучше помощи принцу Темных. Тем не менее, он все ещё проклят. Значит, ритуал настолько же опасен, как и быть с принцем в первую брачную ночь. Смертельно опасен.
Мне очень не хотелось умирать. Но, кажется, этот мир не оставлял мне выбора. А о возвращении в собственное тело, если Кристиан говорил правду, и помышлять не стоит. Оно просто не выдержит такого количества перемещений.
- Поздравляю вас, дети мои, - гордо проронил священнослужитель. – Возвращением с Темной стороны вы доказали чистоту ваших помыслов и силу любви. Впервые венчаю пару Темного и Светлой, и я искренне счастлив, что вам удалось вернуться. Теперь, Кристиан и Розалинда, вы будете идти рука об руку, пока смерть не разлучит вас, и любить друг друга до последнего вздоха. И магия, соединившая вас, не позволит нарушить клятвы.
Я вспомнила о том, как обещала во всем быть покорной Кристиану, и едва сдержала слезы, навернувшиеся на глаза. Да, я вернулась с Темной стороны, но, кажется, только для того, чтобы быть пушечным мясом, жертвой, которую принц выбросит потом, как неудачную игрушку. Даже если ритуал пройдет успешно, и я переживу нашу первую брачную ночь, что потом? Не отпустит же он меня, свою жену.
Нет, был только один вариант спастись – побег. Может быть, Кристиан солгал мне, и существует все-таки способ вернуться в родной мир, в свое тело, и стать его полноправной хозяйкой? Пока что даже сумасшедший дом казался мне судьбой куда более приятной, чем всю жизнь провести в клетке принца.
…Я уже была в его замке – эти три дня, пока он ждал времени, подходящего для церемонии бракосочетания. Впрочем, разглядеть там ничего так и не смогла. Кристиан запер меня в крохотной комнате. Там было холодно и неуютно, а уснуть на твердой кровати я сумела с огромным трудом. Иногда ко мне заходила служанка, помогала привести себя в порядок, приносила еду, но мне не хотелось даже прикасаться к яствам.
Перед свадьбой эта же девушка сопроводила меня в купальни, и я краем глаза увидела мрачную роскошь королевского замка, но она нисколечко не тронула мою душу. В тот момент я дышать забывала от страха, и сводчатые потолки да витражные стекла нисколечко не впечатляли меня. Все это интересно рассматривать во время экскурсий, а никак не в качестве пленницы принца Темных.
Ах да, уже жены.
Служанка помогла мне принять ванну, расчесала прекрасные, шелковистые волосы Розалинды – теперь уже мои, - и помогла уложить их в прическу. Несколько темно-каштановых локонов, обрамлявших мое лицо, только подчеркивали его излишнюю бледность. Служанка все охала, что никогда не встречала такой красивой девушки. Что ж, мне тоже нравилось отражение в зеркале. Трудно не восторгаться тонкими чертами лица, сверкающими глазами, казалось, менявшими свой оттенок, белой кожей, едва заметно загорающимся на щеках румянцем, длинными ресницами та пухлыми, алыми губами. Розалинда Лакруа была обладательницей тоненькой талии и аккуратной, высокой груди, казалась хрупкой и способной разлететься на мелкие осколки от одного прикосновения.
Она нисколечко не походила на ту, которую затащила в свое тело – на меня. Но я, с восторгом глядя на отражение, воспринимая это тело уже как часть самой себя, все равно не могла привыкнуть к окружавшему меня миру. И это было страшнее всего. От того не мог спасти ни тонкий стан, ни роскошное свадебное платье, оказавшееся удивительно легким и удобным. Даже без корсета – служанка кривилась, но заявила, что таково было веление принца Кристиана.
Сейчас в глазах священнослужителя мы наверняка были роскошной парой. Красивая, хрупкая Розалинда, властный, привлекающий взгляды Кристиан. Однако Светлый не замечал очевидного: что я шла за этого мужчину против своей воли.
- Благодарю вас, святой отец, - заговорил принц Темных, не позволяя затянуться молчаливой паузе, - за то, что все же согласились провести обряд бракосочетания.
- Если два любящих сердца хотят соединиться, их не остановят никакие внешние ограничения.
Я предполагала, что далеко не каждый священнослужитель был готов сказать такое о паре, состоявшей из Светлой и Темного. И не только потому, что союз сам по себе казался крайне нетипичным, а ещё и по той причине, что кому-то пришлось бы отвечать за смерть невесты. И вряд ли несчастному жениху. Обвинили бы священнослужителя.