Что-то внутри Кристиана – и я буквально чувствовала это! – перегорело и превратилось в прах. Осыпалось пеплом к нашим ногам. Он выдохнул последнее облачко черного дыма, взглянул на меня и улыбнулся. Так, как улыбался раньше, еще до тюрьмы.
А потом вдруг откинулся назад. Его взгляд стал каким-то отсутствующим и безликим, и Кристиан всматривался в пустоту, словно пытался что-то там отыскать.
- Уходи, - глухо попросил он. – Теперь ты свободна, Розалинда. Мне уже нечем тебя держать.
Я едва успела прикусить язык, чтобы не выпалить опрометчивое признание в любви. Не знаю, оценил ли бы его Кристиан, но король точно задал бы лишние вопросы. Вместо лишних слов я только всмотрелась в бледное лицо своего мужа – и увидела, как за множеством границ, за слоем спокойствия пряталась насмешка. Он все чувствовал, все понимал – но делал вид, что ему плевать на все, что творится вокруг.
Ну, или мне очень хотелось так думать.
В любом случае, я сделала все, что могла. Тень, которую своей силой втолкнули в Кристиана лорды Тьмы, растворилась в небытии, оставив по себе только облачко черного дыма. Мой муж был свободен. И я искренне надеялась на то, что он воспользуется этой свободой и все-таки попытается за себя побороться, даже если это будет очень сложно.
- Держись, - прошептала я, обращаясь к нему, и запечатлела осторожный поцелуй на щеке.
Кристиан никак не отреагировал. Стараясь не думать о том, что его невероятное спокойствие может быть настоящим, я поднялась со своего места, расправила юбки и медленно двинулась прочь. Король уже ждал меня снаружи; он спустился к нам, самолично запер тюремную камеру, но не позволил ни единой эмоции по отношению к сыну вырваться на свободу. Впрочем, я могла предположить, что он ровным счетом ничего и не чувствовал. Тени все же не люди. Откуда в них взяться человеческим эмоциям?
- Надеюсь, вы нашли все ответы, которые хотели, дитя мое, - прошелестел Его Величество.
Я едва успела закрыть сознание от Теней, уже привычным движением опуская невидимую ширму, и потому услышала шепот, а не крик. Дориан едва заметно улыбался; в его простом Теневом мире, кажется, не было места любви, и он не понимал, как это чувство может оказаться реальным.
Что ж… Я знала, что единственная ошибка, которую я могу сейчас совершить – это попытаться короля в этом разубедить.
Глава семнадцатая
В зале суда собралось, наверное, все общество темных. И по холодным, злым, полным неодобрения взглядам я видела, что Кристиану не стоит ждать от них пощады. Мрачные, преисполненные решимости в том, что пришли творить справедливость – только уж больно удобную для себя справедливость, - они рассаживались по местам и презрительно взирали оттуда на узкую скамью, предназначенную для подсудимого.
Мне претило оставаться в этой толпе, но я не могла оставить Криса одного. Без поддержки. В конце концов, если не я, то кто?
Я не увидела в зале ни Халину, ни де Брюйне, хотя прекрасно понимала, что если б им предоставили возможность, они, разумеется, пришли бы. Не те это люди, чтобы оставить друга и брата в беде. Но Артур не обладал достаточным титулом для того, чтобы попасть сюда, а Халина…
Она еще вчера вечером мне сказала: если вдруг в суде узнают о проклятии, они и в этом обвинят Кристиана. Допустить такое было нельзя. Я прекрасно понимала, что это станет приговором для принца Темных. Впрочем, уверена, тут и так найдут достаточно доказательств виновности, даже если он ничего не совершал.
В любом случае, отсутствие Халины было больше на руку Кристиану, чем ее свидетельские показания. Хотя бы чтобы не выслушать всю ту грязь, которую на него будут лить… Мне почему-то казалось, что Кристиан захочет, дабы суд прошел быстрее.
- Его Величество король Дориан! – громко объявил глашатай.
Дверь распахнулась. Я сначала задалась было вопросом, почему в зале напрочь отсутствуют Тени, не для того ли, чтобы лишить Темных возможности колдовать, но потом осознала, что королю просто некомфортно было находиться рядом с ними. Его ведь должно утягивать обратно, на Изнанку. Одна из Теней призналась мне, что влечение просто невероятное.
Но уйти на Изнанку, не забыв, означало обречь себя на вечные воспоминания. Там Тени перемешивались, но далеко не каждой везло сложиться из более тихих участков. Они теряли свою сущность, потом выбирались на свободу вновь, и страдали по второму кругу.