Кто же может так сильно меня ненавидеть? Кому я так помешала?..
И кто мог бы схватить меня, вопреки тому, что магия вырвалась из заточения камней и затопила все вокруг?
Ответ был очевиден. Хоть я и очень сильно пыталась его отрицать.
Светлые.
Им бы те чары не причинили дискомфорта. К тому же, до меня никому не было дела. Вокруг поляны собралась немалая толпа, и проникнуть туда было проще простого. А потом просто бросить в меня заклинанием или распылить вокруг какое-нибудь ядовитое вещество. В чем проблема? Хватило бы даже обычного хлороформа, если здесь, конечно, что-нибудь подобное существует.
- Это лагерь Светлых? – прохрипела я, пытаясь привлечь к себе внимание молчаливого стражника. – Кто вы такой? Да скажите же что-нибудь!
Увы, но он проигнорировал меня. Просто отвернулся, продолжая свое бдение. Я же откинулась обратно на голые доски, забыв обо всем том дискомфорте, который неудобная лежанка могла доставить моему телу. По щекам против моей воли покатились слезы. Страх, если честно, сковал все мое тело, не давая даже пошевелиться.
Кому я могла быть нужна здесь? Сумасшедшему отцу Розалинды, Эдриану Лакруа? Да, он с удовольствием убил бы собственную дочь, но стал ли бы держать ее в плену? Мне казалось, Эдриан просто пытался лишить Розалинду жизни…
Кому из Светлых я понадобилась живой? И зачем? Они хотят поставить какое-то условие Кристиану? Но вряд ли я настолько ценна, чтобы ради меня останавливали войны…
Я утопала в догадках, не зная даже, радоваться ли мне, что я проснулась, или следовало мечтать о скорой смерти, лишенной мук?
- Пришла в себя? – раздался совсем рядом мягкий женский голос, вкрадчивый и обволакивающий. – Замечательно… Оставьте нас.
Мужчина коротко поклонился и ушел, оставляя незнакомку наедине со мной. Она же подошла ближе и выдернула из плаща булавку, удерживающую его на плечах. Ткань с тихим шелестом упала к ногам женщины, а мне наконец-то открылось ее лицо.
Лицо Колетт Ларивьер.
Она улыбалась.
- Не ожидала меня увидеть, дорогая? – голос Колетт, мелодичный, вкрадчивый, будто забирающийся под кожу, заставил меня задрожать, вспомнить о том, как легко она завораживала людей одним только своим взглядом, улыбкой, шепотом…
Перед глазами у меня стояла Халина. Только не в ее нормальном состоянии, а полумертвая, раскинувшаяся на кровати.
Бездыханная, бледная, с ледяными руками, практически не способная дышать, будто впавшая в кому или в летаргический сон.
А что ждало меня? Если Халина – всего лишь орудие…
- Я не верила, - наконец-то прошептала я, - что ты умерла.
- Рада, что ты проявила сознательность. Да и вообще показала себя очень неглупой девушкой. И верной Кристиану. Это хорошо… Он будет тебя ценить. Хочешь пить?
Мне не следовало показывать Колетт собственные слабости, но я все равно не сдержалась и невольно подалась вперед, только услышав про воду. Женщина только хмыкнула, заметив мою реакцию. Она оглянулась и, заметив что-то подобное на вещевой мешок, шагнула к нему. Рылась в вещах несколько секунд, а потом наконец-то добыла оттуда флягу.
Колетт села рядом со мной на скамью, помогла приподняться и поднесла флягу к моим губам. Я сначала думала воспротивиться, но осознала: это вряд ли возможно в данной ситуации. Сделала несколько глотков и едва не застонала от облегчения.
Холодная, чуть сладковатая вода немного смочила горло, и теперь я уже не чувствовала себя брошенной посреди пустыни.
- Не спросишь, есть ли там яд? – ухмыльнулась Колетт.
- Какой в этом смысл? – я закрыла глаза. – Убить меня можно было и там.
- Умная девочка, - хмыкнула леди Ларивьер. – Да, ты нужна нам живой и здоровой… Ничего не хочешь у меня спросить?
На самом деле мне не хотелось задавать вопросы. Только надеяться на то, что Колетт сейчас умолкнет, и ее голос перестанет проникать мне в сознание, буквально разъедая его. Трудно забыть, как я вынуждена была подчиняться ее гипнотическому влиянию, как пошла за ней…