Да, именно им. Только вот не довела свое дело до конца. Мне бы сказать об этом, пояснить, что и как произошло, но я все еще была так слаба, что не могла даже рта раскрыть. В горле пересохло, перед глазами все плыло, и я была согласна на что угодно, лишь бы меня оставили в покое.
Кристиан взглянул на меня так, словно не понимал до конца, кого перед собой видел. Я не проронила ни единого слова, только отвела глаза. Любые аргументы сейчас не имели ни малейшего смысла. Если он не поверит мне, то… Что ж.
Я уже почти смирилась с мыслью о том, что сегодня мне грозит смерть.
- Ты согласна пройти проверку? – тихо спросил мужчина. – С помощью артефакта?
- Да, - коротко кивнула я. – Если это в чем-то тебя убедит, то пусть будет так.
- Артефакт выявит, было ли проведено перемещение душ, - пояснил де Брюйне, застывший рядом. Он смотрел на меня с подозрением, будто думал, должен ли нападать прямо сейчас, или стоит подождать немного, увидеть, каким окажется результат проверки.
Я не смогла заставить себя сама разжать пальцы. Кристиан раскрыл мою ладонь, стараясь действовать максимально мягко, положил на нее какой-то черный камень. Я даже не посмотрела на него, глядела в одну точку. Поняла, что что-то произошло, только по шуму.
- Подмена! – услышала в свою сторону. – Подмена! Обмен телами успел произойти!
Камень светился красным.
Глава двадцать первая
Кристиан смотрел на этот камешек в моей руке ошеломленно, словно не ожидал, что тот засветится. Я молчала. Мне нечего было сказать. Жуткая слабость сковывала тело, а душа пыталась вновь занять в нем то удобное место, которое уже отогрела себе прежде.
Свечение артефакта резало глаза. Мне хотелось сжать руку в кулак, чтобы только спрятать от всего мира это свидетельство моего разоблачения, даже если на самом деле оно ничего не значило.
- Леди Ларивьер? – выдохнул кто-то, в ком я безошибочно узнала лорда Холлея. – Это вы?
Я промолчала. Настоящая Колетт Ларивьер лежала чуть поодаль; она уже не дышала. Истерзанная Тенями, унесенная ими в мир иной, она могла вернуться к нам разве что в качестве тихого шепота. Однажды, если ей не удастся отпустить и забыть все, она придет к нам в виде слуги, покорной магии Темных. И будет шептать о том, как сильно она меня ненавидит.
Если я, конечно, доживу до того дня.
Кристиан осторожно провел кончиками пальцев по моей щеке, коснулся подбородка, заставляя поднять голову. Заглянул в глаза. Я вздрогнула.
В его темном взгляде светилась боль. Искренняя, неподдельная, огромная боль, которую, кажется, мужчина никак не мог преодолеть. Он попытался растянуть губы в улыбке, но безуспешно. Тяжело вздымалась грудь.
Он не знал, что делать. Любить меня или ненавидеть?
А я была так слаба, что даже не могла предоставить доказательства. Кто я? Леди Колетт Ларивьер, успевшая таки перебраться в чужое тело, или его жена, Светлая Розалинда Лакруа, которая на самом деле всего лишь гостья из другого мира? Ведь об этом-то как раз Кристиану было известно.
Лорд Холлей больше не совершал попыток признать во мне Колетт. Вместо этого он мягко промолвил:
- Ваше Величество, вам не стоит так быстро принимать решение. Возможно, этот артефакт недостоверен. Чтобы убедиться, что ваша жена пострадала и действительно был произведен обмен телами, нужны более тщательные исследования… Сейчас вы можете просто погубить ее.
Лицо Кристиана исказила злая усмешка.
- Надо же, - прошипел он, оборачиваясь, и с зубцов короны посыпались колдовские искры. – Какая неожиданная забота о моей жене… Кажется, прежде вы считали ее никому не нужной Светлой. А теперь уверены, что должны защищать?
Лорд Холлей сумел подобрать нужные слова не сразу. Он мягко, вкрадчиво промолвил:
- Я всего лишь говорю, что уверен: вы пожалеете о поспешном решении. Мне бы не хотелось, чтобы мой король был несчастен. К тому же…
Он вперил в меня взгляд, будто проверяя на прочность. Я даже не посмотрела на лорда Холлея. Мне ничего хорошего от него ждать не следует. Он все еще надеялся отыскать тут признаки Колетт Ларивьер, а я была настолько слаба, что не могла вытолкнуть из себя ни слова, только молча взирала на Кристиана и уповала на его мудрость. Или на то, что он хоть немного меня любит.