Лекарь утверждал, что мой организм может не справиться с тем, чтобы выносить дитя Темного, но я настояла – надо хотя бы попытаться. Какое счастье, что мне удалось преодолеть этот путь! Да, сначала организм не хотел принимать дитя, но…
Крис, помнится, просиживал со мной целыми сутками, не спал ночами. Окруженная не только его любовью и заботой, но и его магией, я так привыкла к фону Темного дара, что мой организм перестал противиться этому ребенку. Этот способ – теперь мы уже знали об этом наверняка, - отлично работал и для других, настоящих Светлых. Браки между представителями двух колдовских обществ стали реальными, особенно теперь, когда Темным не приходилось выходить на Изнанку, чтобы получить одобрение от Теней. Не сказать, что это нравилось всем…
- Ваше Величество, вы позволите?
Я вздрогнула и подняла взгляд на лорда Холлея – главного недовольного. За одиннадцать лет, что я прожила в этом мире, еще и в статусе королевы, я давно поняла, что он за человек, и понимала, что такому, как этот мужчина, легче подыграть, чем противостоять открыто.
Иногда мне казалось, что он уже давно понял, что я не имела к Колетт Ларивьер никакого отношения, за исключением того, что покойная названная сестра принца Темных едва не лишила меня жизни, но каждый раз лорд Холлей вновь приходил ко мне и опять обращался, как к своей госпоже, к оплоту Тьмы в этом королевстве.
Как будто не Кристиан, а я была Темной на троне.
- Конечно, присаживайтесь, - мягко улыбнулась я, поправляя белый воротник своего платья. – Вы что-то хотели?
Я думала накрыть шкатулку, которую все еще держала в руках, каким-то платком, но потом решила, что в этом нет ни малейшего смысла. Лорд Холлей, кажется, посчитал это еще одним доказательством моей принадлежности к истинным Темным. Что ж… Если ему удобно полагать, что я - леди Ларивьер, уже одиннадцать лет скрывающаяся в теле королевы Розалинды, то пусть думает так и дальше. Главное, что он не строит козни. Точнее, пытается, конечно, но каждый раз безуспешно.
- Сегодня Его Величество выдал указ, в котором новым губернатором округа назначил Светлого, - отметил лорд Холлей. – Вы знаете об этом?
- Разумеется, - кивнула я.
Хоть между Светлыми и Темными воцарился сравнительный мир, получать более-менее достойные должности Светлым все еще было очень трудно. Срабатывала память веков. Да и я, признаться, понимала, почему Кристиан не очень охотно раздавал им полномочия. С памятью у мужчины все было просто отлично, и он, разумеется, не мог так быстро забыть сражения со Светлыми и те удары, которые они наносили войскам Темных.
Но подрастало молодое поколение, куда более восприимчивое к идее мира, и из них уже можно было выделять достаточно верных людей, достойных занимать высокие должности. По крайней мере, я только радовалась тому, как Кристиан умело распоряжался их судьбами и постепенно готовил систему к тому, что и Светлые, и Темные могли на равных сражаться за одни и те же должности.
Хотелось верить, что через несколько столетий такое деление пропадет напрочь. Ведь уже сейчас были смешанные браки, и дети, рождавшиеся у таких пар, обладали магией совершенно иного типа. Я знала, что рано или поздно «чистых» Темных и Светлых останется слишком мало, а значит, пользоваться таким разделением для выделения собственного преимущества над другими никто из них уже не сможет.
И это было прекрасно.
- Но Ваше Величество! – воскликнул лорд Холлей, напоминая о собственном присутствии. – Вы понимаете, каковы последствия может иметь присутствие Светлого в правительственном аппарате?!
- Вы, кажется, забыли, что я тоже Светлая, лорд, - усмехнулась я.
Мужчина прикусил язык. Даже если он считал меня Колетт Ларивьер, это не отменяло того, каким даром я пользовалась. Крайне далеким от любого понятия Темного, да. Хоть и слышала Теней – впрочем, никому не рассказывая об этом.
- Конечно, Ваше Величество, но…
- Боюсь, в данном случае я ничем не могу помешать Его Величеству. Это исключительно его решение. Хоть мы и правим на равных, но вы же понимаете, что против его слова мое ничего не весит.