- Тебе нравится? – сквозь музыку спросила Катрин.
- Нравится.
Девушка крутилась, вертелась и извивалась то на столике, то вокруг шеста, а под конец взобралась мне на колени и принялась очень ритмично двигать бедрами, создавая эффект настоящего полового акта. Признаться, я возбудился не на шутку. Девушка чувствовала мою эрекцию, и это еще больше распаляло ее. Ведь разделяли нас буквально миллиметры – мои джинсы и ее тонкие кружевные трусики.
Музыка кончилась, и девушка ушла, словно была нашим совместным сном, иллюзией, фантазией.
- А теперь самое интересное, - промурлыкала Катрин, приближаясь ко мне. – Посмотрим, насколько хорошо поработала эта девица.
Проворно она расстегнула мою ширинку, и на свет божий появился член, готовый к эротическому приключению.
- Какой же он большой! И наверняка сладкий!
Катрин поцеловала головку, словно птичка клюнула, и я застонал.
Сначала она дразнила меня. Щекотала кончиком языка, водила языком по стволу вдоль всей длины вверх-вниз. Мне было мало, хотелось, чтобы она наконец взяла член полностью, целиком заглотила в рот. Я жаждал почувствовать это горячее, тесное, обжигающее нечто. И вот Катрина принялась посасывать головку, как делают это с фруктовым льдом на палочке, осторожно, нежно, медленно, но тягуче, дразняще. Я двигал бедрами, показывая, что жажду большего.
- А ты хороший ученик! Еще чуть-чуть и научишься принимать удовольствие так, как мне надо.
- У меня хорошие учителя…
Катрин заглотила меня всего, пальцами поигрывая моими поджатыми от возбуждения яйцами. Она лизала, облизывала, посасывала то головку, то ствол, то мошонку, помогая себе руками. Рукой она быстро и сильно дрочила, пока втягивала в рот мои яйца по одному.
- Сейчас кончу, - прошептал я.
И правда, стоило сказать, как я бурно кончил Катрин в рот.
- Иди сюда, - впервые за наше знакомство потребовал я. – Иди ко мне.
И Катрин взобралась мне на колени, обхватила руками шею, и мы слились в жарком поцелуе. Было чертовски приятно целовать ее губы после того, что она проделывала со мной, после всего того блаженства. Ее жаркий скользкий язык, который до этого так сладко распалял меня между ног.
- Как же я хочу дарить тебе точно такое же наслаждение, - сказал я.
- Подожди, это случится в новой главе.
- Точно случится? Ты обещаешь?
- Конечно.
- Я мечтаю об этом с первого дня, как увидел тебя. Мечтаю сделать тебя самой счастливой. Хочу, чтобы ты выкрикивала мое имя, когда я буду…
- Что ты будешь делать со мной?
- Трахать, Катрин. Я буду тебя трахать. Я затрахаю тебя.
И она рассмеялась, чтобы потом вновь и вновь целовать меня, позволяя моим рукам наконец-то ласкать ее тело, гладить грудь, талию и ягодицы. Набравшись смелости, я шлепнул ее по попке.
- Оу, кажется, кто-то совершенно осмелел!
- Так точно!
- Или обнаглел? – Катрин поиграла бровями.
- С тобой я становлюсь наглецом. Раньше я был тихоней, а ты помогла мне стать настоящим мужиком.
- Именно этого я и добивалась!
7.
Всю субботу я посвятил семейным делам. С утра готовил маме завтрак, мне страшно хотелось ее побаловать, отдать хоть частичку всей той любви, которую она мне посвятила. Потом мы отправились с ней по магазинам. Дело в том, что мама к своим зрелым годам так и не обзавелась подругами, с которыми могла бы гулять по торговым центрам и разглядывать пестрые витрины, сходить в театр или на концерт какого-нибудь Стаса Михайло в законный свободный вечер пятницы. Поэтому я стал ее спутником, и делал это, стоит заметить, с большим удовольствием, потому что мамина радость откликалась во мне чем-то добрым и светлым.
В этот раз я сделал ей подарок – потрясающие туфельки. Я заметил, как мама бросила на них взгляд, полный обожания. Она никогда не могла позволить себе подобные, слишком дорого, слишком красиво, слишком не для нее. Но я настоял.