- Поможешь? Пожалуйста!
Я должен был ответит ей вот что: разумеется, детка, но после этого я поставлю тебя раком, стащу трусики и вставлю тебе по самые яйца. Но я ответил:
- Конечно, помогу, Ален, без проблем.
- С меня шоколадка.
- Да ты что, Ален, мне ничего не нужно. Я же по-дружески тебе помогаю.
***
С пар я возвращался домой, включал музыку и готовил простенький обед. Ждал маму, с которой мы жили вдвоем, после того как отец бросил нас ради очередной смазливой девицы. Я ненавидел отца, потому что с каждым днем отчетливо понимал, что все больше и больше становлюсь похожим на него. Молодые смазливые девицы кружили мне голову точно так же, как и отцу. Он трахал все, что движется, и я такой же. Одно отличие: отец трахал их в реальности, я же в мечтах. Ну что же, значит, не такой уж я и пропащий человек.
Вечером я делал домашку, за себя и за всех Ален, Кать, Маш и Юль. Для каждой я был просто Андрюшей, который никогда не откажет, не обидит и не бросит. Пока они развлекались да кувыркались в постели со своими трахалями, я корпел над тетрадками, чтобы на следующий день они сказали мне: «Ой, Андрюшенька, какой ты молодец, спасибо тебе огромное!» И традиционный чмок в щеку, от которого в последнее время было ни тепло ни холодно, потому что чмок этот отныне меня больше унижал, нежели распалял. Я желал стать мужчиной, за которым девушки бегают не потому, что им нужна помощь, а потому что без меня они не смогут жить.
Ночью я плохо спал, балансировал между сном и реальностью. Проснулся весь потный, сердце бешено колотилось, а стояк был такой, что им можно было грецкие орехи колоть. Мне нужно было снять напряжение, сбросить непосильную ношу с плеч. В интернете нашел порноролик, в котором секс происходил между студенткой и профессором. За отметку в зачетной книжке блондинка (стоит заметить, очень похожая на Алену) сначала дрочила и отсасывала взрослому профессору, а потом он разложил ее на преподавательском столе. Задрал красивые ножки, представляя моему взору ее промежность – гладкую, влажную, наверняка на ощупь бархатную. Он дразнил ее, входя в киску то одним пальцем, то двумя. Блондинка извивалась, стонала и умоляла трахнуть ее, что профессор и сделал: наконец-то вошел в тугую розовую дырочку членом. Спустя пару минут я кончил, сперма – горячая, обжигала мне пальцы. Я мечтал, чтобы эти пальцы вылизала до самой последней капельки блондинка.
2.
Звук будильника разбудил меня, и первой мыслью стало, что еще один день я проведу в унылом одиночестве. Ну или в фантазиях. Настроение грозилось испортиться с самого утра, но вдруг я уловил потрясающий запах, долетающий с кухни. Мама готовила завтрак.
- Доброе утро, сынок, - она стояла у плиты и даже не повернулась, когда я вошел в кухню. Она как будто почувствовала мое возникновение спиной, кожей; то ли по шагам, то ли по запаху, но она всегда предчувствовала мое появление. Материнское чутье не обмануть, а мама у меня была мировой женщиной.
Мы сидели друг напротив друга за маленьким столом в тесной кухоньке. Квартирка наша была двухкомнатной, с маленьким метражом, особенно кухня, где каждые утро и вечер даже двое людей умудрялись задевать друг друга локтями. Аромат свежего кофе, в который мама всегда добавляла корицу. Этой своей традицией она напоминала мне маму Фрэнси Нолан из романа Бетти Смит, которая считала, что каждый человек в день заслуживает чашку отличного кофе, даже если за душой у него ни копейки. Так и мама, как бы бедно мы ни жили, всегда по утрам варила кофе с корицей. За это я ее и любил. Нет, конечно, я маму вообще любил, потому что, после того как отец однажды ушел за хлебом и больше мы его не видели, она стала мне гораздо больше, чем просто мамой, женщиной, подарившей мне жизнь. Она – мой самый главный друг.
И сейчас, когда я уплетал чесночные гренки, запивая их обжигающим кофе, она грела ладони о чашку и пристально разглядывала меня. Вокруг ее глаз в последнее время затаилась паутинка из мелких морщинок. Я слишком много смеюсь, отмахивалась она, глядя на себя в зеркало, я же просто хохотушка, вот откуда у меня столько морщинок.