11.1.
От слов к делу мы перешли мгновенно, едва переступили порог квартиры. Еще в прихожей мы начали целоваться, мои руки сжимали лицо Алены, а ее руки обвили мою шею, как две сильные, гибкие лозы. Мягкие теплые губы податливо раскрывались для меня, жаждали вторжения моего настойчивого, требовательного языка.
- Я даже подумать не смела, что ты так божественно целуешься, - прошептала Алена, когда мы прервали поцелуй, чтобы отдышаться. – Это восхитительно.
Ее слова сладким медом лились мне на израненное сердце. Слышишь, Катрин? Мои поцелуи, которых ты лишились навсегда, восхитительны! Отныне мои губы будут целовать другие женские губы, и не только губы…
Алена уже вся горела от возбуждения, от предвкушения страстной ночи, кожа ее покрылась мурашками, а соски затвердели. В глазах искринки.
Тонкие лямочки на плечах, я подцепил их пальцами и стащил вниз, оголяя нежные плечи. Дорожка влажных поцелуев, от плеча до маленького аккуратного ушка. Алена постанывала от ласк, терлась об меня всем телом, наверняка ощущая мой крепкий стояк, который я едва удерживал в штанах. Ее горячая ладонь легла мне на пах, поглаживала, сжимала, дразнила, и я с удовольствием терся пахом о нее.
- Расстегни ширинку, - приказал я.
И Алена выполнила требование. Ее проворные пальчики быстро справились с молнией и скользнули под резинку трусов, извлекая наружу большой, горячий член.
- Вот это да! – выдохнула Алена.
- Ну же, давай, соси его, детка!
Столько лет я мечтал сказать это, и мечта сбылась. Алена была уже на коленях передо мной, медленно подрачивала одной рукой, а второй ласкала яички. Через мгновение целиком я оказался в ее жарком и влажном нутре. Сосала она жадно, причмокивая, отчего колени у меня задрожали. На секунду я прикрыл глаза, но под закрытыми веками всплыл образ Катрин… Мне хотелось впустить ее сюда, как будто это она сейчас стоит передо мной на коленях и заглатывает до самого основания, тем временем лаская свою мокрую киску.
- О, Катрин…
- Кто?
Удивленный голос Алены вернул меня с небес на землю…
- Да это я так… Иди сюда.
И я притянул Алену к себе, чтобы крепко ее поцеловать, чтобы она знала, что сейчас мне невероятно хорошо, что сейчас она как самая лучшая таблетка обезболивающего, сейчас только в ее силах излечить меня, избавить от мыслей о той другой женщине, чьим рабом я стал…
Теперь же я был на коленях перед Аленой. Одну ногу она закинула мне на плечо, раскрываясь перед моим взором. Ее маленькая киска была сочной, готовой принять меня, но мне хотелось как можно дольше ласкать ее языком и пальцем. Ведь это так нравилось Катрин… Ей нравилось, когда я доставлял ей неземное удовольствие, ей одной… Мои пальцы скользили внутри Алены, жаркая, податливая, отзывчивая плоть, которую я вылизывал так жадно, с таким упоением, что стояк стал приносить мне адскую боль.
- Пожалуйста, войди в меня.
- Ты точно этого хочешь?
- Да, очень хочу.
И вот я, подхватив Алену на руки, прижав к стене, трахал ее со всей мощью, насаживал на свой каменный член. Задыхаясь, Алена стонала громко, и стоны ее искрами рассыпались по моим венам.
- Да, еще, да, не останавливайся…
На ночь я остался у Алены, всю ночь мы занимались восхитительным сексом, что к рассвету потные, липкие, обессиленные упали друг к другу в объятия и уснули под песни ранних птиц. Проваливаясь в сон, я надеялся, что вытрахал из себя все воспоминания, вытрахал ее из жизни, из-под своей кожи, из сердца…
12.
Проснулся я разбитым, словно меня сначала сбил автобус, а потом тащил за собой тысячи километров по ухабам. Голова трещала, во рту пересохло, я едва мог разлепить сонные глаза.
Солнечный свет заливал неизвестную мне комнату. Чужая обстановка, чужая постель… Я приподнялся и огляделся вокруг, где я? Да и еще голый…
Из глубины чужой квартиры раздавались звуки, женский голос напевал песню, звяканье посуды. И ароматы… Яичница, кофе… Я был ужасно голоден, наверное, потому-то, отбросив инстинкт самосохранения, пошел на запах еды.
На кухне в одной длинной футболке, едва прикрывающей аппетитную задницу, находилась Алена. Волосы каскадом рассыпаны по спине, без косметики, невероятно нежная, домашняя, соблазнительная. Она улыбнулась, и на душе стало светлее. А в голове все прояснилось, все события вчерашних вечера и ночи.