Глубоко вздохнув, я положила руки на широкую грудь, затянутую в черный камзол, под которым глухо и рвано билось сердце и потянулась к мужским губам, встав на цыпочки.
Граф, надо отдать ему должное, помог мне, чуть наклонив голову вниз, и мои губы коснулись его – твердых и, одновременно, удивительно чувственных, горячих.
Миг, и не успела я понять, что происходит, как граф отстранился, лишь в глазах мелькнули опасные багровые искры.
– Ну вот, теперь, когда вы поприветствовали своего мужа, предлагаю перейти к ужину. Вы не будете против, если нам принесут его сюда?
Я смогла лишь качнуть головой, до сих пор ощущая на своих губах его поцелуй. Было ли мне страшно? Да! Очень! Но и неприязни я не почувствовала, скорее, напротив… Предвкушение и что-то еще… Что-то, заставившее мои щеки вновь окраситься легким румянцем.
*****
– Вы совсем ничего не едите, – все то время, что мы ужинали, сидя за маленьким столиком, Арделиан пристально наблюдал за мной. Но сказать о том, что мне было рядом с ним неуютно я не могла: граф не виноват в том, что я такая дикарка. А я, по сути, именно ей и была. Жили мы очень скромно, обходясь всего несколькими слугами. После смерти отца маме пришлось пойти на это, чтобы хоть как-то сводить концы с концами.
Гостей к себе не приглашали, да и сами никуда не выезжали, тем более что наше маленькое имение стояло вдали от города, окруженное лесом. Помню, когда мама заговаривала о моем замужестве, я всегда удивлялась, за кого я вообще могу выйти замуж в нашей глуши.
Мама… В сердце вновь кольнула боль и обида.
– Хотите о чем-то спросить меня, Ами? – проницательности графу было не занимать.
– Да… О моих родных. Лира сказала мне, что они утром уехали, и передала письмо от них, но я не понимаю… – я с силой сжала столовые приборы.
– Признаться, я тоже был удивлен, узнав, что они так скоро покинули мои земли, – медленно и раздельно проговорил граф, – но… может это и к лучшему?
Я вскинула на него удивленный взгляд, столкнувшись с ответным, опасным и мрачным.
– Теперь у вас новая жизнь, главный человек в которой я. Вам придется привыкнуть к этому.
С этими словами Рейвен поднялся из-за стола и начал медленно раздеваться.
– Что вы делаете, – пролепетала я, не готовая к столь резкой смене темы. Вообще ни к чему не готовая!
– А как вы сами думаете? – четко очерченные губы изогнулись в ироничной усмешке. – Я собираюсь остаться ночевать в покоях своей жены, как-никак, у нас медовый месяц, Ами.
С этими словами граф скинул на диван камзол и принялся расстегивать рубашку.
– Не хотите помочь мне?
– Н-нет, – я поняла, что если и дальше останусь сидеть за столом, таращась на него, он разденется при мне полностью, и поспешила укрыться в ванной комнате. Бессильно прислонившись затылком к двери, я стояла, стараясь не думать о том, что за дверью меня ждет обнаженный мужчина. «Ты же не думала, что он вторую ночь подряд будет рассказывать тебе сказки?» – язвительно рассмеялся внутренний голос.
Думала ли я? Да я вообще уже не знала, что думать! Граф напоминал мне кота, вот только не домашнего, а большого. Очень большого, хищного и опасного. Которому доставляет наслаждение смотреть, как трепыхается мышка меж двух бархатных лап, пока он смотрит на нее своими мистическими необычными глазами.
У мышки есть иллюзия свободы, а большие лапы кота кажутся ей надежной защитой, вот только… Только она не знает, что меж мягких подушечек выдвигаются острые длинные лезвия когтей, а за едва заметной улыбкой расположены клыки хищника.
«Успокойся! – одернула я себя, вырываясь из пучины смятения. – Откуда этот панический страх? Он твой муж, вас соединил Всевышний. Так прими свою судьбу, Ами. Прими, другой у тебя не будет….»
Через полчаса, поняв, что отсиживаться дальше бессмысленно, я вышла из ванной, переодетая в тончайшую ночную сорочку. Я шла сквозь гостиную, освещенную лишь пламенем свечей, как на эшафот. Вот сейчас все и случится. Интересно, будет ли он нежен со мной?
Вошла в спальню и… с удивлением увидела, что графа в ней нет. Облегчение нахлынуло волной, разжав тугую пружину, все это время сжимавшую сердце. Он ушел! Ушел, не дождавшись, и у меня есть еще одна ночь передышки. Захотелось улыбнуться, закружившись по комнате. Захотелось…
Легкий ветерок шевельнул пряди волос, мягко касаясь лица. И я застыла, каким-то шестым чувством понимая, что в комнате больше не одна. «Откуда он взялся?» – подумала с ужасом.
– Ами, – раздался хрипловатый голос у меня за спиной. – Посмотри на меня.
«Когда мы успели перейти на ты?» – билась в сознании глупая мысль. Сейчас я цеплялась за что угодно, кроме того, что должно было последовать дальше.