– Вот и пусть держится подальше от нашей Ами, – мама отчего-то рассердилась. – Не стоило нам соглашаться на его приглашение.
И я была с ней полностью согласна. Замужество точно не входило в мои планы. По крайней мере, пока. И все же, сердце болезненно екнуло в груди, когда возница окликнул нас, сообщив, что мы подъезжаем.
*****
Замок графа… поражал воображение. Нет, я, конечно, знала, что подобные существуют, но одно дело знать, а другое – увидеть собственными глазами. Огромный древний исполин был воздвигнут на вершине одной из окружающих его гор, и казался, скорее, ее продолжением, чем отдельным сооружением. Острые пики протыкали закатное малиново-синее небо, и на его фоне он казался черным уродливым чудовищем с покрытой шипами спиной.
Долина, раскинувшаяся перед замком как на ладони, медленно заполнялась туманом, когда наша карета начала подниматься вверх по мощеной булыжником дороге.
– Ах! – тетушка прильнула к стеклу, вглядываясь в сгущающий мрак. – Вы видите это? Иветта, Амелия!? – Посмотрите, какой он огромный!
– Слишком мрачный и страшный, – вынесла вердикт мама. – Мне здесь не нравится.
– Перестань, – тетушка беспечно отмахнулась рукой. – Давайте как следует повеселимся, прежде чем поедем в ваше захолустье.
Она, в общем-то, была права. Мы оказались здесь, можно сказать, волей случая. Элла перебиралась жить к нам с мамой, и вот уже почти две недели мы медленно тащились через всю страну, добираясь до дома. Пока в один из злополучных дней у нашей кареты не лопнула рессора. Обоз с тетушкиными вещами двинулся дальше, мы же вынуждены были задержаться на постоялом дворе, дожидаясь починки. И дождались – не только починки, но и приглашения посетить бал, что давал хозяин этих земель.
– А я вам говорю, у графа везде есть глаза и уши, – тетушка вновь прилипла к окну, вглядываясь в приближающуюся громаду древнего замка, щурившегося на нас узкими стрельчатыми окнами. – Иначе откуда бы он мог узнать, что три прекрасные леди попали в беду и томятся от скуки?
Действительно, откуда? Я так задумалась, что не заметила, как карета плавно качнулась и остановилась. Мы прибыли в замок, носящий, как и его хозяин, имя Арделиан, что в переводе означало «огненное сердце». Впрочем, было у этого слова и другое, более пугающее, значение, как успела шепнуть мне служанка на постоялом дворе: «сосуд для крови».
… – Леди, позвольте ваши плащи, – высокий седовласый слуга почтительно нам поклонился, стоило только войти внутрь. Что там говорила мама, что замок ей не понравился? Пожалуй, я склонная была с ней согласиться – внутри он выглядел еще неуютнее и угрюмее, чем снаружи. На мгновение показалось, что моих открытых плеч коснулся прохладный легкий ветерок, и я непроизвольно поежилась.
– Прошу, проходите, гости уже собрались.
Мы прошли вперед – туда, где из высоких распахнутых дверей бил яркий свет тысяч зажженных свечей и лилась нежная музыка.
– Охх, как же давно я не была на балах! – тетушку, в отличие от нас, ничего не смущало и, подхватив юбки, она бесстрашно шагнула в зал первой, мама за ней, лишь я на мгновение задержалась на пороге. «Света и тьмы», – невольно отметила про себя, глядя на каменный пол под ногами, расчерченный тенями.
Я стояла ровно на их границе, и отчего-то не могла заставить себя сделать шаг вперед. Ветерок вновь коснулся оголенной кожи спины, лаская ее невесомыми пальцами, и, больше не мешкая, я пересекла черту. Черту, за которой начиналась моя новая жизнь.
*****
Если я думала, что в зале будет мало гостей, то ошиблась. Их было не менее сотни. Казалось, граф Арделиан собрал у себя в замке всех жителей окрестных поселков и городов. Да и публика здесь подобралась весьма… разномастная, так что зря я переживала, что мое простенькое платье не подходит для бала. Впрочем, оно было весьма симпатичным, а главное, удивительным образом шло к моим голубым глазам и белокурым волнистым волосам.
Мама и тетушка шли впереди, и я невольно залюбовалась ими. Они были родными сестрами, как и я, светловолосыми, даже сейчас не потерявшими стройность и красоту – так, что со спины их можно было принять за молодых девушек. И обе рано остались вдовами, но если у мамы была я, то у Эллы не было вообще никого.
Гости смеялись и переговаривались, отовсюду слышался перезвон хрустальных фужеров с шампанским, что разносили слуги. Кто-то уже выходил в центр зала, заслышав красивую музыку, что лилась, казалось, отовсюду. Меня тоже пару раз приглашали на танец, но я вежливо отказывала. Внутри вдруг возникло странное чувство: будто все мы ждали чего-то, или… кого-то?