– Ваш муж, наверное, и днями и ночами пропадает в академии, дорогая? – Обратилась ко мне леди Амалия Сафрон, будто нарочно подгадав момент, когда я начну жевать. Судя по ехидной улыбке «тетушки» — так оно и было. – Еще бы, в связи с недавними событиями…. – Протянула она многозначительно.
К счастью, я не впервые была на чаепитии Аманды, поэтому подловить меня было сложно. Не показывая спешки, я проглотила тот крошечный кусочек, что успела откусить, и решила не поддаваться на провокацию.
– Ах, леди Сафрон, вы так правы! Утром и вечером его также не дождаться на совместную трапезу, я вам скажу. Но вы же понимаете… — Ничуть не менее многозначительно протянула я, нарочно делая неторопливый глоток чая, из-за чего нос старой сплетницы пошел розовыми пятнами.
Понятия не имею, что там за недавние события произошли. Признаться, я мало внимания уделяла работе Найджела. Это же было так… Скучно. Вот если бы я сама училась, наверное, я узнала бы его с другой стороны, той, которую никогда не вижу в нашей с ним общей повседневности.
Грусть получилось изобразить вполне правдоподобно.
Конечно, старая сплетница не поддалась на нарочитую паузу, продолжая сверлить меня глазами, пока напряжения не выдержала светлая и наивная душа на соседнем кресле, не понимающая во что она вляпывается.
– Недавние события?.. – Недоуменно переспросила душа, то есть, леди Севилла Мэнсон. За десять минут, с тех пор как я пришла, она съела уже два пирожных, и я как воочию увидела с каким лицом завтра ее матушка прочитает письмо от леди Сафрон, о том, что ее дочь, совершенно не имея достойных манер объедает бедную несчастную Аманду.
— О, милая, вы разве не слышали? – Так охотно вцепилась в новую жертву Амалия, снисходительным тоном просвещая «молодую и глупую девочку» тоном умудренной наставницы, что я, клянусь, почувствовала вздох облегчения всех прочих леди за столиком. – Согласно указу короля, Академия Магических искусств обязана принять на обучение не менее сотни учеников из Арамеи. Вы же знаете о недавнем соглашении об объединении наших земель? – Севилле хватило ума кивнуть и леди Сафрон продолжила, — так вот, представьте себе, милая, эти темные люди и не подумали развивать магические искусства! Наш король, милостью его… — она бросила острый взгляд на всех вокруг, и те леди, включая меня, знавшие, что она приходится монарху дальней родственницей и главной наушницей, сделали вид, что возносят хвалу в его честь, одобрительно кивая ее словам. Я тихонько откусила еще от пирожного, громко хрупнув попавшим под зуб миндалем, что, к счастью, осталось незамеченным. Так, Элизабет, соберись! – издал указ об обязательном приеме на обучение этих милых талантливых дикарей. Бедняжка Найджел! Сколько у него сейчас забот!
Едва не подавившись от ее вскрика, я отложила пирожное от греха подальше и сделала большой глоток чая, чувствуя, как внутри меня начинает закипать раздражение. Больше, конечно, на себя. Как я могла пропустить такую новость! Впрочем, я только на днях вернулась с целебных вод Андалузии, и еще не читала подборку газет, которую тщательно подшивал наш дворецкий, но ведь новости наверняка обсуждали вчера на балу! С которого… я… сбежала.
Я аккуратно промокнула рот платочком и воспользовалась беспроигрышным вариантом смены темы.
— Леди Уолтер, вы не покажете мне веранду? Признаться, мне немножко дурно.
— Мне позвать врача, дорогая? – Мгновенно встревожилась Аманда. Стравливать гостей, наслаждаясь стыдом и унижением – это одно, а если у тебя в гостиной откинет туфельки благородная леди, будет совсем не до шуток.
— Нет-нет, не нужно. Мне просто следует подышать свежим воздухом. – Я поднялась и вполголоса добавила, будто жалуясь сама себе, — Последнее время это у меня частенько… Особенно по утрам, не знаю, что и делать…
— Это все воздух большого города, дорогая, — поспешила перебить меня леди Уолтер, дабы не обсуждать все оставшееся чаепитие мою предполагаемую беременность, что воистину было самой скучной сплетней в мире. На торжествующе вспыхнувшую леди Сафрон она старалась не смотреть.
Проводив меня на веранду, на противоположном конце дома, Аманда распорядилась подать мне плед, чай и газету и взяв обещание сообщить ей, как только мне станет лучше, дабы вернуться в общество благородных дам, покинула веранду. Я планировала оттянуть этот счастливый момент до самого конца чаепития.
Я немного постояла перед распахнутым окном в половину стены, а затем закуталась в плед и уселась за стол. Чай и пирожные, которые мне принесли, были ничуть не хуже тех, которые сервировали в зимнем саду, но у меня резко пропал аппетит. Прекрасно, Элизабет! Просто прекрасно! Сбегаешь от общества благородных дам второй день подряд! Так скоро пойдет сплетня, что у тебя на них аллергия.