— О чём так задумалась? — спросил её Баль.
— Тебе какая разница? — огрызнулась Сара.
— Интересно. У тебя очень живое лицо, когда ты пытаешься решить сложную проблему. Брови двигаются в такт мыслям. Уголки губ то опускаются, то поднимаются. Такое ощущение, что ты хочешь чего-то рассказать. Что тебя беспокоит, но поговорить тебе не с кем. Это понятно. Ваш язык у нас не самый распространённый. Поэтому я предлагаю себя в качестве слушателя. Может совет тебе дам.
— Какой?
— Зависит от ситуации, о которой ты мне расскажешь. Или я надеюсь, что расскажешь. Так ведь?
— Промолчу, — ответила Сара.
— Знаешь, это не особо умный поступок. Когда предлагают помощь, то надо её принимать.
— Не тебе судить мои поступки, — огрызнулась Сара.
— А я хочу судить. Ты мне нравишься. Я за тебя искренне переживаю, — сказал Баль.
— Смеёшься?
— Серьёзно. Ты мне нравишься. Я тебе уже говорил, что не люблю ходить кругами, поэтому предпочитаю правду и…
— И в лоб, — ответила Сара.
— А почему нет? Это намного экономит время.
— Вы за ним почти не следите.
— Верно подмечено, но мы и не тратим его попусту, — ответил Баль. Сара посмотрела на него. Встретилась с его спокойной улыбкой, пожала плечами и опять отвернулась в сторону города.
— Я не о такой жизни мечтала, — наконец сказала она.
— А о какой?
— Честно, и не задумывалась даже. Мне нравилась моя жизнь. В ней был смысл.
— Какой? Опека над Пенром? Или его опека над тобой?
— Прекрати.
— Проблемы с семьёй?
— Какие проблемы? — не поняла Сара.
— Это я у тебя спрашиваю. Ты ведь заменяешь дружбой с Пенром семью. Держишь его под контролем, потому что так тебе спокойнее. А это значит, что у тебя были какие-то проблемы с родными. Так?
— Нет. У меня ничего такого не было. Твои предположения глупые и несерьёзные. Не хочу их слушать! — повышая голос, сказала она.
— Тихо, моя хорошая. Не надо так кричать. У меня всё хорошо со слухом, — ответил Баль, обнимая её за плечи.
— Отпусти меня.
— Нет. Вначале успокойся и выслушай меня.
— Не собираюсь.
— Будешь букой? Хмуриться начнёшь, так будут морщины. Слишком ранние, которые испортят твою симпатичную мордашку. А она мне нравится.
— Прекрати издеваться.
— Я не издеваюсь. А пытаюсь пробиться, через упрямство, — возразил Баль. Сара перестала вырываться.
— Допустим. Я тебя слушаю.
— Пещеры на всех действуют по-разному. Но часто они стирают старю личность и на неё рисуют новую. И никогда не знаешь, кто сможет им противостоять, а кто нет. Порой приезжает сильная женщина. Боевая и суровая. Бывшая военная. Ты сама понимаешь, какого характера эта женщина. Смотришь через какое-то время, а она полностью раздавлена. И приезжает другая, которая только и делает, что сопли на кулак наматывает. Такая становится сильной и смелой. Для последней словно наступает второй шанс. А первая до этого шанса идёт долго.
— И к чему ты мне всё это рассказываешь? — спросила Сара.
— А к тому. Леса сейчас в переходном моменте. Если она уйдёт сейчас из пещер, то мы не знаем, что может с ней случиться. Ей нужно время, чтоб найти себя.
— Леса меня не интересует.
— Но тебя интересует Пенр. Он будет переживать, — привёл главный аргумент Баль. — Поэтому надо выждать. Немного. А пока мы выжидаем, я буду за тобой ухаживать, чтоб избавить тебя от назойливых кавалеров.
— Мне эта идея не нравится.
— Нет, если хочешь, ты можешь испортить жизнь близкому человеку и себе. Думаешь ты не будешь переживать, наблюдая за тем, как угасает Пенр, когда потеряет любимую? Семья — это больше, чем контроль.
— Отпусти меня, — попросила Сара. Баль убрал руку. Достал из кармана золотые серёжки с драгоценными камнями в виде цветов.
— Это тебе, — он вложил их ей в ладонь.
— Красивые.
— Тебе подойдут, — ответил Баль. — Мы просто поиграем. Как будто я за тобой ухаживаю. Ничего серьёзного.
— А тебе это зачем?
— Затем, что ты мне нравишься. Когда человек нравится, то не хочется, чтоб с ним что-то случилось, — ответил Баль.
Он проводил её до дома невест, а сам пошёл искать отца. Тот был ещё на работе. Правда в больнице никого не было, кроме него, поэтому он разбирался в ящике с лекарствами.
— Чего-то случилось? — спросил Фегле.
— Ты оказался прав. Она согласилась остаться, — сказал Баль.
— Я давно наблюдал за ней. Сломленная девчонка, которая хлебнула лишка по жизни и теперь скрывает свои чувства и пустоту в душе за бравадой. С ней даже неинтересно. Леса интереснее.