— Я о другом. Что мы сегодня выйдем на поверхность.
— Какая разница, где время проводить? Сейчас темнеет рано, поэтому у нас не так много времени. Давай перекусим и до темноты успеем уйти, — сказал Баль, доставая хлеб. Он нашёл несколько внушительных камней, которые походили на стол и три стула. — Попробуем, как у тебя получилось приготовить. Кстати, почему именно пекарня?
— У нас в посёлке были перебои с едой. Там, где я родилась. Чтоб получить такую буханку, приходилось отстоять очередь в несколько часов. Но когда люди получали хлеб, они выглядели счастливыми. Ещё от пекарни пахло вкусно. Мне всегда казалось, что самое важное для людей — это аромат свежего хлеба. Если он будет, то остальное можно всегда решить. А потом я выросла и поняла, что хлеб может быть в тюбиках, а то и вовсе его может не быть. Питание может быть искусственным. И важнее не хлеб, а деньги и лекарства. Но это потом было, — ответила Сара.
— Но ты не пошла делать лекарства…
— Я пошла зарабатывать деньги. Думала вначале выйти замуж за хозяина компании, но потом поняла, что это одни проблемы. Пенр — это большой ребёнок, за которым нужен глаз да глаз.
— И ты решила посветить себя его воспитанию? Просто пытаюсь понять почему ты не замужем.
— То одно, то другое. Некогда о себе думать, — ответила Сара, задумчиво жуя хлеб.
— Кто-то из родни заболел? — предположил Баль. — Ты говорила про лекарства. Поэтому я так подумал.
— Вначале отец, потом мама. Брат в неприятности попал. Нужны были деньги. А их только я и могла заработать. Вот и работала, — ответила Сара. — И чего я тебе всё это рассказываю?
Она отвернулась. Баль слёз с камня и лёг на землю.
— Каждому надо иногда выговориться. Рассказать, что у него на душе творится, — ответил он. — Иди сюда. Отсюда хорошо видно небо, по которому вы так тоскуете.
— Тебе оно не нравится? — садясь рядом, спросила Сара.
— Не нравится. Терпеть не могу, когда нет потолка.
— Зачем же сюда пошёл?
— Глупая, тебе хотел сделать приятное. Я за тобой таким образом ухаживаю, — ответил он.
— Ты говорил, что это всё игра.
— А в каждой игре есть доля настоящего. Через два дня ты уедешь отсюда. Чего будешь делать? Пенр хочет остаться. Так что лететь тебе одной. Как жить будешь?
— Буду работу искать.
— Всё сначала начнёшь? — спросил Баль.
— Нет. У меня есть некоторый опыт за плечами. Конечно, придётся многое объяснить, почему Пенр не вернулся. Но…
— Сара, а зачем тебе все эти проблемы? Может найдёшь себе дело по душе. Хотя бы хлеб печь. Заведёшь семью, детей, о которых будешь заботиться. И поверь, это более благодарное занятие, чем следить за взрослым мужиком. Просто представь картинку, что не надо думать о деньгах и хлебе. Всегда будет тёплая квартира, уютные вечера, выезды на природу. У нас хорошо развита лечение различных болезней. Много интересных товаров и вещей. Зачем тебе куда-то уезжать?
— А кандидаты в мужья ты себя предлагаешь? — спросила Сара.
— Почему бы нет? Нам необязательно жениться прям так сразу. Можем просто повстречаться. Я часто буду в городе бывать. Ты научишься хлеб печь. Узнаёшь наш язык. Чего тебе делать там, если возвращаться всё равно некуда? А здесь можно начать с чистого листа. Лесу я понимаю. У неё там была вся жизнь.
— У меня там тоже жизнь.
— Там тебя кто-то ждёт? Кто-то полетит за тобой, чтоб найти в наших горах? Есть такой человек, которому нравится, как ты улыбаешься и за это хочется весь мир перевернуть? А когда ты грустишь, то внутри аж противно становится? Здесь у тебя такой мужчина есть, готовый хоть каждый день под открытым небом гулять, если это вернёт тебе спокойствие и улыбку, — Баль говорил спокойно, даже скорее холодно. Он смотрел на небо и не думал глядеть в сторону Сары. — Просто подумай об этом. Хлеб у тебя вкусный получился. Каждый день готов его на работу брать. А пока пойдём назад. Я попросил маму, чтоб она тебе юбку нарядную сшила. Через два дня танцевать с тобой будем.
— А если я не соглашусь танцевать? — спросила Сара.
— Так не нравлюсь?
— Не нравишься.
— Первое впечатление бывает обманчивым, — он поднялся, отряхнулся. — Пойдём. Погуляли немного, пора и делом заняться.
— Не боишься сам разочароваться?
— Не боюсь. Ты первая женщина, которая мне действительно понравилось. А у меня опыт большой. Как-никак два брака за плечами, — ответил Баль.
— И чему тут гордиться?
— Особо нечему, но в женщинах я разбираюсь больше любого из местных мужчин, — сказал он, беря её за руку. Тёплая сильная ладонь сразу согрела уже успевшую замёрзнуть под холодным ветром руку Сары. И почему-то стало тепло на душе. Но Сара запретила себе даже думать в этом направлении.