- Алиса, что ты говоришь?!
- Теперь он уже точно не получит того, о чем мечтает больше всего, то, о чём бредит! Даже если ему удастся сделать меня своей, он ничего не получит! Ничего! Все его старания насмарку. Представляю его рожу!
Алиса тихо рассмеялась, потом ещё. Постепенно её смех превратился в хохот. Никита удивлённо смотрел на неё. Она не казалась безумной. Смех был естественным, заразительным и весёлым.
- А я ему скажу... - сквозь смех выдохнула Алиса. - Скажу, что это сделал Савва! Он же так доверяет Савве, своему верному псу! Главному хранителю меня и моей невинности! А я скажу, что это сделал Савва, да ещё силой меня взял! Вот будет потеха! Ведь он поверит мне, а не Савве! Он же думает, что я блаженная, а значит, не способна лгать...
- Успокойся, Алиса, - сказал Никита строго, но при этом прижал её к себе и осторожно погладил по голове.
Алиса притихла, однако вскоре Никита почувствовал, как его плечо намокло от горячих слёз. Плечи Алисы вздрагивали. Час от часу не легче.
- Никому ты не станешь лгать, - проворчал Никита и поцеловал ладонь Алисы. - Твоим первым мужчиной стал я, а не Савва. И я не лопушок какой-то, чтобы отдать свою женщину другому. Пожалуйста, не смей больше так оскорблять меня.
Притихнув, Алиса подняла голову и заглянула в глаза Никиты.
- Для тебя это настолько важно, Никита? Правда?
- Нет, я здесь просто так прилёг, - улыбнулся Никита. - Сама сводишь с ума каждого мужика, который тебя увидел, а потом удивляешься.
- Я не хочу сводить с ума всех мужчин, никогда к этому не стремилась. Мне достаточно единственного. Того, кого я полюблю. Или полюбила.
- Значит, ты теперь только моя. Хотела стать моей - стала. С ума сводить теперь будешь только меня.
- Я согласна.
- А к чему ты стремилась? - проглотив комок в горле, спросил Никита. - Если не к тому, чтобы сводить мужчин с ума?
- Учиться мечтала. На ландшафтного дизайнера. Все цветники и все горки в доме Слободских сделала я. Савва только числится садовником. А мне заняться нужно было чем-то, чтобы успокоиться и отвлечься. Да и хозяйка мне нравится по-человечески, добрая она. А ей такой монстр достался в мужья.
- Она сама такого выбрала, - сухо сказал Никита, вспомнив Евгения. - А почему ты не училась? У тебя прекрасно получается!
- Я родилась и выросла на окраине, Никита. Моё детство и юность прошли в старом деревянном бараке. Отца мы с моим старшим братом Ильёй никогда не знали и не видели. Один отчим сменялся другим, мать пила вместе со всеми своими многочисленными мужьями. Илья загремел на малолетку, а потом уже и взрослую зону, правда, на небольшой срок. Пока его не было, мама умерла. Я тогда только школу закончила, мне было восемнадцать. Это было самое спокойное и самое лучшее время в моей жизни. До встречи с тобой, разумеется. Не надо было отбиваться от отчимов и дружков брата, я была одна, сама по себе. Правда, в институт поступить не смогла, зато поступила в колледж. Но мечту об институте не оставляла. В свободное время подрабатывала курьером. От центра занятости меня направили в один из офисов Слободского. Там он и увидел меня однажды. Мне тогда было уже девятнадцать. Брат вернулся, и я мечтала переехать, не жить с ним под одной крышей. Копила деньги, чтобы арендовать комнатку хотя бы на полгода. Я даже не сразу заметила, что Станислав Викторович слишком зачастил в тот офис, в котором я работала. Но однажды увидела, как он смотрит на меня, и мне это очень не понравилось. Однако платили относительно неплохо, и увольняться мне не хотелось. Потом начались знаки внимания со стороны Слободского, один за другим. Я ничего не принимала, стала избегать встреч с боссом. При мысли о том, что я стану чьим-то развлечением, меня тошнило. Я знала девчонок, которые пошли по такой дорожке. Одна на миллион из таких удерживается на плаву и добивается чего-то хорошего в жизни. Остальные катятся по наклонной. А я меньше всего хотела повторить их судьбу. Мне пришлось уволиться, но меня нашли очень быстро. Вскоре у нас дома появился Савва и прямым текстом предложил мне другую работу, не такую, какую я оставила. Работу в частном специализированном отеле, принадлежащем Слободскому. Именно там они проводят вечера и ночи по пятницам. В компании таких же отморозков. Однако меня "успокоили", сообщив, что я буду личной утехой Слободского, остальные ко мне не притронутся. Пообещали деньги, шмотки, драгоценности, путешествия. Видимо, это должно было меня обрадовать и примирить с ситуацией. В отеле мне полагались апартаменты, самые лучшие. А что там происходит, Никита, в этом отеле, лучше никогда не знать.