Обед оказался стандартный: салат, первое, второе и чай. Помимо Никиты, в столовой находились три горничные, домоправительница, ещё двое водителей и несколько сотрудников службы безопасности. Один из них представил всем Никиту.
Все горничные были средних лет, а домоправительница находилась в весьма солидном возрасте. Никита обрадовался: ему не хотелось, чтобы среди персонала оказались молодые женщины или девушки. Они бы непременно отвлекали своим наличием Никиту от полноценного труда и качественного выполнения обязанностей. Конечно, он бы всё равно работал на совесть, но влечение к молодым-красивым никто не отменял.
Влечения и разных глупостей Никите сейчас хотелось меньше всего. У него была цель, и если два месяца пройдут так, как надо, оторваться можно будет и потом, позже.
В тринадцать пятьдесят пять за Никитой пришёл Павел, представитель службы безопасности, и через две минуты Никита оказался в другом крыле, на первом этаже.
Да уж, тут всё было совсем не так, как в крыле для персонала, и слава Богу. Излишняя роскошь всегда действовала на Никиту удручающе, давила.
Когда Павел привёл Никиту к кабинету босса, Никита быстро напомнил себе один из указов Петра Первого. "Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальства". Мысль звучала довольно странно, однако рациональное зерно в ней определённо было.
Павел постучал в двери.
- Станислав Викторович, Беляев прибыл.
- Спасибо. Пусть войдёт.
Никите был уже знаком этот голос: чуть хрипловатый спокойный баритон.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Присаживайтесь, Никита Валерьевич. Как добрались?
- Замечательно.
- Успели расположиться?
- Да, спасибо.
- Если что-то понадобится, обращайтесь к Павлу или к Нине Степановне, домоправительнице.
- Спасибо, понял.
Никита, ничуть не смущаясь, смотрел в тёмные, почти чёрные, глаза босса. Для своих пятидесяти Слободской выглядел более чем хорошо. Разве что висков немного коснулась седина, а в остальном шефу можно было дать максимум лет сорок. Тёмные волосы красиво подстрижены. Деловой костюм не скрывает подтянутую, спортивную фигуру, наоборот, подчёркивает.
- Вот и прекрасно. На собеседовании я уже объяснял, в чём будут заключаться ваши обязанности?
- Объясняли, - кивнул Никита, изо всех сил стараясь смотреть преданно, но... но при этом не переигрывать.
- После нашей беседы Павел проведёт с вами инструктаж и покажет машины, на которых вы будете работать. Советую сразу попробовать себя за рулём, потому что сегодня вечером вы уже приступите к непосредственному выполнению своих обязанностей. Жанна Альбертовна сегодня поедет на тренировку.
- Понял.
- Вы ведь служили в автороте? И после срочной службы оставались на год, проходили сверхсрочную?
- Точно так.
- А почему не работаете по основной специальности? Экономистом?
- Я получил диплом только этой весной. Пока не задумывался о смене основной работы.
- Ну что ж, если всё понятно... - Станислав Викторович красноречиво встал из-за стола.
- Да, всё понятно. Могу приступать?
- Да, именно. Павел, надеюсь, ты в курсе, что инструктаж должен быть подробным. Постарайся ответить на все рабочие вопросы, которые возникнут у Никиты. Все свободны.
Никита шёл по коридору за Павлом и размышлял о том, зачем понадобился этот разговор с шефом. Ведь смысловая нагрузка беседы равнялась нулю.
* * * * * * * *
... В кабинете Слободского открылась небольшая дверь, которая была полностью замаскирована под фрагмент стены, и оттуда вышел среднего роста и средних лет мужчина. У него были короткие тёмные волосы, аккуратная бородка. Небольшие серые глаза цепко и внимательно смотрели из-за стёкол недорогих очков. Одет мужчина был в некое подобие спортивного костюма.
- Ну как он тебе, Стас? - поинтересовался мужчина, без приглашения располагаясь в одном из кресел и закуривая.
- Сам же видел и слышал. Такой, как надо: молодой, здоровенный, энергичный, смазливый, не особо вдумчивый тестостероновый самец. То, что доктор прописал. Миссию свою он выполнит.
- Не знаю - не знаю, - гость задумчиво затянулся. - Я бы понаблюдал за ним. Присмотрелся бы.
* * * * * * *
Жанна Альбертовна произвела на Никиту очень благоприятное впечатление. Она не вела себя высокомерно, не подчёркивала разницу в их положении.
Говорила мало, всё больше молча смотрела в окно. Но когда говорила, голос её звучал спокойно и вежливо. Просьбы были адекватные и разумные, в пределах официальных должностных обязанностей Никиты. Однако Никиту не оставляло ощущение, что она присматривается к нему.