— Я вам с Галей пирожков напеку, — пообещала свекровь, раскладывая по тарелкам кусочки мяса. — Хочешь, курочку-гриль сделаю?
— Спасибо, мама.
В наших отношениях появилась новая приятная сторона. Но я не хотела заставлять старушку лебезить. Я решила — завтра еду в Колотушино, а Музе Анатольевне следует остаться одной и пообвыкнуть в странной ситуации: свекровь и невестка — лучшие родственники. Надеюсь, к моему возвращению она перестанет смущаться за поведение сына.
Вечер в гостиной у телевизора прошел в мягкой семейной атмосфере взаимных уступок. «Мама, на вас не дует? Хотите, я переставлю вентилятор?» — «Спасибо, детонька, мне и так хорошо. В холодильнике пломбир с ананасом… тебе принести?» — «Я сама сбегаю. Вам шоколадку сверху потереть?»…
Мы сообща зализывали раны, старательно выглядели стоиками и в разговорах к прошлому не возвращались. Только в мыслях.
Я догадывалась, что днем звонил Михаил. Мама с сыном поговорили, но чем закончилась беседа, известно лишь им двоим… и Яне. Я — отрезанный от Мухиных ломоть.
Хотя… сижу рядом с бывшей свекровью, смотрю «Покровские ворота», и Людоед вылизывает мою миску с остатками мороженого.
Но один неприятный момент все-таки случился. Я решила позвонить Тошику, спросить о самочувствии, а оказалось, что Муза отключила телефоны.
Спрашивать, зачем она это сделала, я не стала. Возможно, дело в Мише. Свекровь готовилась к этому странному вечеру и решила не отвлекаться на вероятный звонок сына. Она боялась, что объяснения бывших супругов внесут нервы, слезы, упреки…
Я воткнула штепсель в розетку и поговорила с Тошиком из своей спальни.
Спать легли рано. Уснула я быстро — сказалась прошлая ночь, но в пять часов утра проснулась от странного ощущения: словно холодный ветер пронесся надо мной.
Я встала с кровати, вышла на балкон и, подойдя к перегородке, разделяющей нашу лоджию с Левиной, прислушалась.
В квартире соседа было тихо. Внизу шелестели ветками деревья, чей-то кот заканчивал ночную серенаду. Спать совершенно не хотелось…
Отрывок из записок наемного убийцы.
«Ювелир тоже не спал. Разрывая фарами утренний туман, он гнал машину в деревню с забавным названием Колотушино. Пока не проснулись сельчане, надо произвести разведку местности.
Приглашение хозяйки наведаться в забытую богом и людьми деревеньку пришло вовремя. Если где и закончится эта история, то только там. Среди полей, лесов, в таком же утреннем тумане, сутки спустя.
Пустое шоссе позволяло расслабиться, туман редел, и, откинувшись на сиденье, Ювелир вспоминал…
Старая цыганка подошла к нему на вокзале. Это было лет пятнадцать назад. «Позолоти ручку, красавец…» Сморщенная старуха в древней плиссированной юбке, почти потерявшей складки и вышивку золотой нитью. Из-под зеленого в лиловых цветах платка неряшливо торчат седые патлы.
Ювелир, звавшийся тогда Алешей Константиновым, выгреб из кармана всю мелочь и протянул старухе.
Цыганка задержала его ладонь в своей, расправила, разгладила кожу и долго смотрела на линии, определяющие судьбу.
— Берегись, парень, — прошамкала старуха. — Тебя погубит белая женщина. Если будешь с брюнетками, до ста лет проживешь и умрешь в своей постели, окруженный внуками, деньгами и почетом. Если свяжешься с блондинкой — погибнешь!
Алеша усмехнулся, подумав: «Сейчас цыганка попросит бумажную денежку и прядь волос — снять проклятие». Но старая женщина вдруг отшвырнула его руку, прошептала: «Берегись!» — и исчезла в толпе.
Курсант военного училища Алеша Константинов в приметы не верил, на предсказания плевать хотел, черных кошек любил всей душой. Он отлично учился, и везде — и в школе, и в училище — был лидером, и девушек выбирал сам. И блондинок, и брюнеток, и рыжих. Девушки любят лидеров.
Половина парней в Рязани хоть на секунду, но мечтала стать бойцами ВДВ, учиться в знаменитом училище и гулять в голубом берете с лейтенантскими погонами. Алеша Константинов обещал стать блестящим офицером. Так считали все. Родители, преподаватели, друзья и девушки.
В начале четвертого курса в тумбочке курсанта Константинова нашли боевую гранату.
— Единственное, чем я могу тебе помочь, парень, — сказал начальник училища, — это быстрее, без проволочек, отправить рядовым… куда-нибудь подальше…
— Граната не моя, — в сотый раз повторял бывший курсант.