— Спи, — повторил Сокол. — Я помогу.
***
За половину прошедшей ночи легче мне не стало. Накрыло так, что вспомнились первый приступы шаманской болезни. “Муторно, тошно, и постоянно хочется плакать”. Я особо и не сдерживалась. Стремилась выгнать из тела избыток стресса старым проверенным способом. Разрешила себе ныть. Страдать в голос и жаловаться в пустоту, как несправедливо со мной обошлись. Должно было помочь. Так почему не получалось?
В дверь постучали.
— Госпожа София? Это Фредерико, я могу войти?
Я наскоро вытерла мокрые щёки и пожалела, что бессалийские модницы не носили шляпок с вуалью.
— Середина ночи. Разве вы не должны быть дома?
Он медленно открыл дверь. Обычная улыбка и весёлое настроение младшего Гвидичи куда-то делись. Принёс дурные вести? Меня велено выгнать из дома пинками?
— Простите за вторжение. Я навещал брата и подумал, что вам тоже нужна поддержка.
Ага, как же. Об опальной невесте все тут же забыли. Служанки не пришли, чтобы помочь мне раздеться. Платье со шнуровкой на спине пришлось резать тяжёлыми неудобными ножницами. То, что от него осталось, я бросила на кресло. Больше было просто некуда. Ремонт начался. Часть мебели из спальни успели перенести в другую комнату.
— Я скажу Анри, с девушками проведут воспитательную беседу, — Фредерико кивнул на пострадавшее платье. Сидела я в шаманском наряде, сшитом Риль. С ногами забралась в кровать. — Такое пренебрежение своими обязанностями недопустимо. Ужин, полагаю, вам тоже не принесли?
Я посмотрела на него, сдвинув брови. Шестерёнки в голове поворачивались с большой неохотой. Ах, да. Брат Франко умел читать мысли. Дар работал только на женщинах, и вот сейчас пригодился.
— Простите, — повторил он и шумно потёр ладонями лицо. — Мой промах. Обычно девушки не замечают, что я их “читаю”. Это невежливо.
— Чего уж теперь? — я махнула рукой. — На падших и опозоривших себя женщин правила вежливости не распространяются. Со мной теперь можно как угодно.
От удивления он застыл и слегка приоткрыл рот. Да, есть у меня дурная привычка. Когда плохо — во всём обвинять себя. Сказалось детство со строгими и холодными родителями. Ноль сочувствия. “Упала? Смотри под ноги. В трамвае обокрали? Будет тебе уроком. Первая любовь не сложилась? Прекрати. Твоя кислая рожа уже всем надоела”.
Повзрослев, я начала устраивать себе “разбор полётов” уже без родителей. Так было проще. Если сам себе не рад, то плохое отношение окружающих особой боли не причинит.
— Это неправильно, — помрачнел Фредерико.
Я молча кивнула. Да, неправильно, но ничего не поделать. Психологическое наследство нельзя засунуть в сундук и спрятать в подвал. Оно будет вылезать при каждой удобной возможности. Другое дело, что я шаман. Психолог. Давно умею замечать детские реакции и пресекать на корню. И раз они разгулялись, значит я далека от душевного равновесия. Слишком сильно ударила обида от молчания Франко. “Ранила в самое сердце”.
— Я хочу уйти, лин Фредерико. Не стоит пытаться замять скандал. Пусть люди судачат, если им нравится. На каждый роток не накинешь платок.
От волнения я перешла на русский язык. Спохватилась, полезла рукой под подушку, чтобы достать яйцо-артефакт. Но младший из братьев Гвидичи сориентировался быстрее. Пощёлкал пальцами, вешая заклинание-переводчик.
— Я ни слова ни понял из двух последних фраз. Повторите, пожалуйста, что вы хотите сделать?
— Уйти. Раз я не пригодна для замужества, то вернусь во дворец к ведьмам. Лина Хельда рассказывала, что нравы у них свободные. Смогу работать и обеспечивать себя.
— Зачем? — протянул Фредерико и схватился за голову. — Святые предки, послезавтра помолвка. Шатры, баранина. Вы что творите? Оба. Вас никто не выгоняет, София. Кто внушил вам подобную чушь? Служанок за платье и ужин завтра же накажут. Но я сейчас объясню вам, почему так случилось. Не было пренебрежения. Франко набрал штат прислуги в Бессалии. Здесь не Клан Смерти. Магические поединки большая редкость. А уж два сильных мага, разносящие в щепки паркет в гостиной — событие из ряда вон. Они испугались. Вы ведь тоже с чёрным уровнем. Желающих лезть вам под горячую руку просто не нашлось. Дальше. Мой брат. Что он вам наговорил? Какие демоны дёргали его за язык?