— Думаешь справишься? — сердито спросил отец. — Уверен? А я нет. На мне тренироваться будешь. Изгонишь боль в спине — разрешу принимать соплеменников.
Дарга справился. Глаза от дыма резало, дышать было почти нечем, но старая рана перестала беспокоить вождя племени. Вождя-шамана. Теперь их в племени было двое. Тех, кто говорит с духами и слышит богов. А к осени вернулась Ахиль.
Кажется, светило солнце и ветки клонились к земле под тяжестью плодов. Дарга не помнил. Ничего про тот день в памяти не осталось, кроме радости, счастья и красивой улыбки Ахиль. Повзрослела сестра. Стала девушкой — хоть сейчас жениха ищи. Но отец долго говорил с духами и решил иначе.
— Я объявлю племени, что моя дочь — саяр-та. Невеста богов. Она не выйдет замуж и не родит детей. Её судьба — защищать всех нас. Ахиль станет великой шаманкой.
Дарга вздохнул с облегчением. Никому её не отдаст. Его сестра, только его. Они и так слишком долго были в разлуке.
Наконец осень кончилась, тянулась зима. Другие девушки учились готовить, шить и расписывать горшки, а сестра говорила с духами.
— Сильнее тебя, — подзуживал отец. — И без щита в руке опрокинет наземь.
Дарга не возражал. Смешно сражаться с такой худышкой. Дунешь — улетит. Но копьё в руке она сжимала совсем другое. И била не так, как воины. Так что когда он очнулся на полу юрты под звонкий смех Ахиль, то понял сразу две вещи. Сестра действительно сильнее, и он по уши в неё влюблён.
Любовь тоже разворачивалась в душе Франко. Не так, как воспоминания, совсем иначе. Она будто бы всегда была с ним. Лежала под сердцем и ждала, когда её заметят. Горячая, яркая, живая. Он чувствовал её телом. Хотел обнять Софию — любовь заполняла плечи и руки. Хотел говорить с ней — кружила голову. Он и раньше её чувствовал. Откликался на далёкий, неясный зов. Вдыхал аромат волос иномирной шаманки, резал для неё фрукты в доме Кеннета Делири. Да, любовь была. Но по-настоящему он осознал её только сейчас.
Сидел на полу, потеряв счёт времени. Ошеломлённый. Опустошённый до дна и полный до краёв одновременно. Дышалось легко. Святые предки и боги всех миров, ему никогда не было так хорошо! Она жива. Она здесь, рядом с ним. Его драгоценная Ахиль, его София. Никто другой не смог бы отгадать этот секрет. Узнать воплощённую в другом теле душу. Они одинаково смеялись и злились. Ахиль разбила три кувшина, когда думала, что Дарга заигрался на соревнованиях и забыл о ней. София чуть не выставила жениха из дома Кеннета за две недели отсутствия. Одна душа, одна женщина.
— Ты возьмёшь её, — припечатал отец. — Сила должна остаться в роду.
Дарга с трудом удержался на ногах. Послышалось? Или вождь-шаман в трансе и говорит не с ним?
— Мы родня по крови…
— Дослушай, — взгляд отца был тяжёлым. — Саяр-та не может выйти замуж. Не может. Значит, не будет инициации. Женская часть силы останется недоступной. А так нельзя. Она нужна нам целой.
Сердце колотилось с такой силой, что мешало думать. Инициация? Да, у женщин она другая. Юноша становится воином на первой охоте. С кровью первого убитого им зверя. А девушка должна лечь под мужчину. Тоже пролить кровь. Свою. Но если забыть, что она саяр-та, если разрешить свадьбу, то Ахиль заберут в другое племя. Сильную, раскрывшую свой дар, но чужую для них с отцом.
— Никто не узнает, — шептал вождь. — Ты будешь молчать. Ты родной брат и никогда не назовёшь её своей. Иначе я объявлю тебя преступником.
Объявит, Дарга не сомневался. Устроит суд и казнит родного сына. Почему? Потому что боги так сказали. Но волю богов исполняет человек.
— И ты согласен?
— Да, — голос вождя-шамана почти не разобрать. — Величие не достаётся простой ценой. Это путь выбора и жертв. Наш путь. Твой, Дарга.
Он всё-таки сел на пол. На войлоке было тепло, но его трясло, как от лютого холода. Шаманы считают, что выбора нет. Когда задают вопрос, ты уже знаешь ответ.
— А что… Ахиль? Что сказала она?
— Согласна.
Ту ночь Дарга, наоборот, помнил очень хорошо. Как разводили костры в шатре, как ножи впивались в белоснежную шкуру ягнят. Обряд был, не свадьба. Поэтому их с Ахиль не оставили одних. Старейшины сели кругом и собирались смотреть.