— Одна ночь, — напомнил отец. — Она не твоя. Никогда не будет твоей.
Но Дарга смотрел в глаза Ахиль и знал, что будет иначе.
— Забудь обо всём. Здесь никого, кроме нас, нет.
Сила великой шаманки раскрывалась. Слухи о ней дошли до других племён. На каждый праздник стекались сотни соседей. Звучали пророчества:
— Ей суждено вернуть старых богов. Позвать древних духов обратно. Наше сокровище. Наши врата.
Но находились те, кто не верил. Вернее, делали вид, что не верили.
— Засватать хочу твою дочь. Отдай Ахиль за моего сына. Объединим племена, приумножим богатства.
Знали, как подойти. Такие условия ставили, что отец не мог отказать. Тогда в груди Дарги вскипала ярость. Он брал чекан и шёл вызывать наглого жениха на поединок. Двоих убил, третьего покалечил. И желающие посвататься к саяр-та исчезли.
— Себе славу заработал, — ворчал отец. — Непобедимый воин. Не бросайся больше в бой. А то уже косо на вас смотрят. Меня спрашивают, не слишком ли велика братская любовь?
Он промолчал в ответ.
Годы шли, они с Ахиль хранили свою тайну. Их счастье было безоблачным. Пока в одну из долгих зим боги не послали испытание.
— Я беременна, — рыдала она. — Дарга, мне страшно. Сделай что-нибудь.
Он понимал, что должен был сделать. Убить ребёнка. Извести его в утробе, пока живот не стал заметен. Но рука не поднималась. На свою плоть и кровь она не поднималась совсем. И что тогда? Отец не отпустит их. Отправит погоню. Ахиль вернут обратно в юрту и уже другой шаман оборвёт жизнь их ребёнка. Потому что такова цена величия. Таков их путь.
— Мы уедем. Мы сбежим, слышишь? Собирайся прямо сейчас.
Она рукавом вытерла слёзы. Металась в темноте от мешка к мешку, а Дарга думал. Куда? Куда он её поведёт? Их знают в каждом племени от моря до моря. А за морем никого нет.
— Мы будем одни, — сорвалось с губ. — Мы станем изгоями.
Она замерла и выпрямила спину. Угли догорали в остывшем очаге.
— Я знаю.
— Без рода и племени. Без имени.
— Да, я согласна. Пусть.
— Без твоего величия, Ахиль, — голос набрал силу. — Ты шла к нему всю жизнь. Шаман без племени — не шаман. Ты потеряешь всё!
— Пусть, — едва слышно прозвучал ответ. — Всё, что нужно, у меня есть. Всегда было. Моё истинное величие — твоя любовь. Ты пойдёшь за мной, Дарга?
Последние искры погасли, они остались в темноте. Река молчала, земля не уходила из под ног. “Здесь никого, кроме нас, нет”.
— Пойду, Ахиль. Собирай вещи.
Он нашёл её в темноте. Прижал к груди, поцеловал крепко. Не хотел разбираться, кого слышал сейчас. Боги ему шептали или демоны. По ту сторону обещание помогать помнили. Они подсказывали выход.
Двадцать семь шагов до шатра отца. В безлунную ночь под одними звёздами.
— Отпусти нас, — просил Дарга чужим голосом. — В другой мир. Ты можешь, мне сказали. Открой врата.
Идти в бой не так страшно. Бросаться грудью на копья. Там, в бою, всё просто: впереди враг, рядом друг. А здесь отец. Шаман-жрец, глава племени. Своё обещание казнить он тоже помнил.
— Хватило же ума.
Дарга низко опустил голову.
— Старейшин было мало в свидетелях? Зачем я, по-твоему, посадил их смотреть? Чтобы ты знал. Не придёшь вот так, не попросишь помощи.
“Отпусти, — застряло в горле. — Хотя бы её”.
Своя жизнь не так дорога. Он пойдёт к мёртвым, ему не впервой. Но ребёнок…
— Смотри в глаза! — рявкнул отец. — Я просил тебя жениться. Я просил уйти. Чем ты думал?
— Я люблю её, — всё-таки сорвалось с языка. — Больше жизни.
Отец закрыл глаза и потёр лоб. Думал долго. Советовался с духами под треск костра. Что-то они ему ответили.
— Открою врата, ты прав. Но куда глаза глядят не отпущу. Пойдёшь к своим. Вслед за дедом. Тридцать зим назад он увёл половину племени. К духам гор. Искать богов. Скажешь, кто ты. Мой сын. Ахиль жена. Всё, иди.