“Доиграешься, — напомнил внутренний голос с интонациями Дарги. — Накликаешь беду”.
Я провела ладонями по лицу, стирая наваждение. Чуть не спросила раздражённо: “Чего уставился?”, но голос мага прозвучал первым:
— Надо же. Столько лет Этан был один, а теперь сразу два ученика.
— То не клюёт, то косяками, — ответила я русской пословицей. Вздохнула, помолчала и вернулась к местному наречию. — Так бывает. Шаман — фигура ценная. Если вокруг него тихо, то это ненадолго. Ко мне ученики тоже пришли сразу толпой. Словно ждали, когда я буду готова передавать знания. Заур — настоящий преемник Этана. Наши с ним пути пересеклись временно. В том числе ради татуировки оленя. Мы будем работать?
Линней кивнул, но с места не сдвинулся. Ждал. Полностью отдал мне инициативу.
— Хорошо, — вздохнула я и пошла за бубном.
Недалеко, в свою спальню. И быстро вернулась, на ходу снимая с него ткань. Командира боевых магов попросила сесть. Всплывали старые шаманские повадки. Чем клиент расслабленнее и спокойнее, тем лучше. Дальше тоже по схеме: защита, открытое поле, запрос и первые удары колотушкой в бубен.
Потемнело в комнате. Солнце спряталось за тучи так резко, что мне стало не по себе. В Нижний мир пойдём? Логично. Память прошлых воплощений хранится там. Но мировое дерево с дуплом-спуском я не видела. Я вообще ничего не видела, только чувствовала, что бубен тянет меня к Линнею.
— Очень хочется лечь, — пожаловался он. — Держусь из последних сил.
— Ложись. Я забыла предупредить — делай всё, что хочется. Такое острое желание идёт из поля не просто так.
Конечно, в гостиной не было кровати. Только длинная скамейка с невысокой, изогнутой спинкой. На таких отдыхали беременные женщины, когда у них болела спина и отекали ноги. Линней улёгся. Его ноги свисали с краю, но голова и спина были на одном уровне.
— Чудесно, — похвалила я. — Продолжаем.
Бубен тянул так, что я не устояла на месте. Вёл прямо к Линнею. Я замерла возле скамейки и вытянула руки. Вибрация от мембраны шла вниз. Звуковые волны проходили сквозь тело мага, словно лил дождь. Странно. Обычно так делают, когда лечат, но дух бубна хотел мне что-то показать.
— Жарко, — прошептал Линней. — Над лицом горит огонь.
Вопрос “ты его видишь?” застрял в горле. Видел, раз говорил. А я нет. Что происходит?
Бубен ходил кругами. Я выстукивала что-то над телом мага и по бокам от него. Разнервничалась и протянула руку. Действительно горячо. Воздух казался нагретым, а под ладонью ощущалась упругая мембрана.
“Покажите, пожалуйста, — обратилась я к духам, — покажите так, чтобы я поняла”.
Темнота расступилась. Вместо скамейки я увидела гроб. Деревянную колоду, сложенную из потемневших брёвен. Линней лежал в чём-то светлом. Саван? Руки сложил на груди.
— Ты умер, — сорвалось с губ. — Я вижу тебя в саркофаге.
Слова “гроб” в их языке не было. Я нашла самый близкий аналог. Боевой маг не удивился. Ни тени беспокойства не отразилось на лице, он словно спал. “Горячая мембрана” закрывала его целиком. Такая плотная, что я занервничала.
— На тебе есть защита?
И тут меня осенило. Захотелось треснуть себя по лбу и простонать: “Ой, дура”. С кем я работала до этого? Два пасынка Сагранны — мальчишки. На амулеты денег нет, защита только клановая, от рода, которую я легко обхожу. А командир боевых магов — это совсем другая история.
— Есть, — прошелестел он.
И начал один за другим снимать артефакты. Два перстня, браслет, кулон на шее. Горячая мембрана заколыхалась и стала тоньше. Продолжая мысленно ругать себя за невнимательность, я подняла бубен.
Картинка проступила чётче. Да, я видела часть души Линнея, связанную с его прошлым воплощением. Дотянулась до неё “сверху”, не проходя через врата Нижнего мира. Так тоже можно, если умеешь. В бубен теперь стучалось легче. В руках появилась сила, я гремела на весь особняк Гвидичи. Но боевой маг был всё ещё “мёртв”.
— Просыпайся, — позвала я. — Иди на мой голос.
Он не отзывался. Лежал с закрытыми глазами и словно в насмешку над моими усилиями самозабвенно изображал труп.
— Линней, ты встать вообще хочешь?
— Да, но я не могу. Придавило чем-то, как могильной плитой.
Час от часу не легче. В трансе я в самом лёгком, поверхностном. Стучать в бубен громче уже невозможно, и, судя по всему, мы застряли. Неприятная ситуация. В такой даже опытный шаман начинает себя чувствовать криворуким бездарем. Но я собралась с духом и предприняла ещё одну попытку.