А второй нюанс ждал их у дверей гостевой спальни. Франко. Вернее, его глаза и уши. Старик Анри вполголоса расспрашивал служанку, как себя чувствует госпожа. И времени, чтобы сориентироваться — два удара сердца.
“До чего же ты не вовремя, брат, — пронеслось в мыслях. — До чего же не к месту ваша с Линнеем драка за женщину. Разборки “что этот мерзавец делает на её кровати”. Лежит! Жизнь ей спасает”.
Анри, заметив хозяина особняка, спрятал взгляд, съёжился и собрался сбежать.
— Стоять! Где Франко?
Сокол отпустил Этана и переключился на помощника брата. Когда не надо, его скрипучие сапоги превращались в мягкие тапочки наёмного убийцы на задании. А Старший Гвидичи вообще неизвестно как просочился в особняк. Двери в портальную комнату распахнуты настежь, слуги ни одного гостя не пропускали. А в том, что брат здесь, Сокол не сомневался.
— Во дворе, — доложил Анри, по привычке вытягивая спину перед командиром. — Мы с лином Гвидичи приехали в повозке. Хозяин захотел покатать невесту по столице Фитоллии. В хороший трактир зайти, пообедать. А тут паника, все бегают. Ну я и уговорил его подождать новостей снаружи. Сам метнулся внутрь, разнюхать, что да как. Ох, не зря.
Этан зашёл в спальню, на мгновение широко открыв дверь. Хвала богам, за его спиной особо пикантных подробностей было не разглядеть. Да и лекарь с помощниками вроде бы прикрывали Линнея. Но всё равно. За содержанием слухов никто не следил. Каждому человеку в особняке не объяснишь, почему в постели помолвленной невесты лежал другой мужчина. Одной злокозненной Лилит известно, чего нафантазировали охочие до чужой семейной драмы служанки. Вон как Хлоя краснела и теребила передник. Её с поручением куда-то отправили, а она болтала в коридоре с Анри.
— Держи язык за зубами, — приказал Сокол сразу обоим.
— Не могу, — виновато сквасился Анри. — Старый уже, мозги одеревенели. Не соображу, что сказать хозяину, чтобы он не примчался сюда с арсеналом боевых заклинаний наперевес. Нормально же было, что опять началось? Линней в спальне хозяйки — это… Это…
— Я сам разберусь, — оборвал его младший Гвидичи. — Стой здесь и хотя бы полчаса молчи. Такая задача тебе по силам?
Старый боевой маг сдержанно кивнул.
***
Неизвестность и со здоровыми глазами — пытка. А в кромешной тьме Франко чувствовал, что держится из последних сил. В бездну успокоительные мысли. Да, в доме Фредерико могло случиться, что угодно, но старший из братьев знал — беда случилась с Софией. Иначе его не оставили бы одного в повозке. И такая трусость задевала за живое. Кому там духу не хватало сообщить слепцу плохие новости? Он не настолько хрупкий, чтобы развалиться от них на части.
“Неужели? — ехидно спросил внутренний голос. — А что ты будешь делать, если услышишь “она мертва”?
Защитный панцирь рухнул. Холодный ужас добрался до сердца и вцепился в него когтями. Франко судорожно хватал ртом воздух.
Нет-нет-нет. Не может быть. Она жива. Её душа здесь, а не в бездне. Он не видел ночью кошмаров, он вообще ничего не чувствовал. Спокойно утром собрался на прогулку и мечтал послушать звонкий смех Софии. Держать её за руку. Их связь очень крепкая. Ведь так не бывает, чтобы влюблённые совсем не чувствовали смерти друг друга?
— Франко, — младший Гвидичи говорил громко, но стучал в дверь повозки тихо. — К тебе можно?
Старший провёл ладонью по нарисованной эссенцией черте и толкнул дверь.
— Заходи.
Фредерико нырнул внутрь бесшумно. Франко обдало ароматом его туалетной воды, и нервы чуть не сдали.
— Что с ней? Этан исхитрился навредить моей невесте, делая татуировку, или повар отравил несвежей едой?
— Она без сознания.
— О, боги, Фредерико, я оставил её у тебя на четыре дня. На четыре несчастных дня! Каким надо быть дрянным хозяином, чтобы не уследить за единственной гостьей?
— Да, я виноват! — брат повысил голос. — И от ответственности не отказываюсь. Ночью в спальне Софии случилась необъяснимая таинственная пакость, а я не в курсе. Лекарь разводит руками. Сохранять ей жизнь удаётся только лошадиными дозами ведьминского зелья восстановления сил. Куда уходит энергия никто не знает. Исцеляющие заклинания падают в тело шаманки, как вода в сухую землю. Времени мало, ты меня слышишь? Давай не тратить его на упрёки.
Франко обмяк на сидении и тут же снова сжался в комок. Уши заложило, тело ощущалось чужим и ненужным.
— Что с ней? — бездумно повторил он. — Что стряслось? Особняк охраняют наёмники, магическая защита крепкая.