— Нет, но я намекнул, что ты можешь помочь. Рассказал, какой у тебя богатый опыт по организации торжества в рекордно короткие сроки.
— О, мы с линой Иллаей тогда совершили чудо! Думаю, его можно повторить.
Глаза Хельды в полумраке светились от удовольствия. Она хорошела от второй беременности. Всегда была прекрасна и соблазнительна, но новая жизнь будто добавляла красок. Кеннет остановился в пустом коридоре, прижал её к стене и крепко поцеловал.
Хмель играл в голове. Хотелось забраться к жене под юбки прямо здесь, но Хельда, на беду, вина на празднике не пила. Задержала его руки.
— Подожди. А нам вообще безопасно ехать на свадьбу Верховной в Фитоллию? Не захочет ли Велена отомстить? Знаю, у вас хорошие отношения, но такой удар по самолюбию сложно выдержать. Стана до самого отречения от престола не могла простить мне сделку с тёмным императором. Бесконечно припоминала. А её дочь молода. Мудрости ещё не хватает, зато амбиций через край. Ты забрал драконов. Мечту всей её жизни. Последний шанс для фитоллийских ведьм исполнить пророчество.
— Да, Велена обязана сделать ответный шаг, — не стал спорить Кеннет. — Но пространство для манёвра у неё сильно ограничено. Синэрий связан со мной магической клятвой. Никто, кроме него, глаза Франко не вернёт. Что может предложить Верховная? Землю? Как оказалось, не так уж сильно она нужна старшему Гвидичи. Власть? Если прозревший Франко захочет, он свергнет Дартмунда и заберёт Бессалию. Будет ему и власть, и земля. А что ещё?
— Не знаю, — Хельда задумчиво кусала губы, — но предчувствие нехорошее. Бояна — совсем другой человек, а Велена точная копия матери.
“Понятно”, — чуть не вздохнул Кеннет.
Женское противостояние не может прекратиться насовсем. Оно лишь временно переходит в другую стадию. Но в целом Хельда была права. Осторожность в общении с Веленой не помешает.
— Пруст снова во дворце, — поспешил он успокоить жену. — Если ведьмы что-то задумают, надеюсь, мы узнаем. Не забивай пока себе голову лишними тревогами. У нас две свадебные церемонии впереди. Одна королевская. Так что суета надолго поселится в нашем доме.
— Да, — рассеянно кивнула жена. — Надеюсь, всё будет хорошо.
Глава 30. Связь с прошлой жизнью
Живот округлился, но камнем не ощущался. Я гладила его с удовольствием. Мы с Даргой ждали сына. Юрта наполнялась детскими вещами. Дно люльки выстелили серым войлоком. Женщины из племени сшили тёплую пелёнку из белой шерсти и украсили красными фигурками рыб. Ровная строчка, маленькие стежки — я так не умела. Никогда не училась.
— Ты шаманка, — смеялся муж и целовал в лоб.
Трава пожелтела, выпал первый снег, когда мне стало сложно ходить. Я с ужасом представляла, как поеду на зимнюю стоянку. Вниз по склону горы и три дня в подпрыгивающей на камнях повозке.
— Давай останемся, Дарга. Перезимуем здесь.
— Нет, овцам будет нечего есть. Потеряем стадо.
А о том, что я потеряю ребёнка, он не думал. Слушал повитух.
— Балуешь ты её, вождь. Изнежил совсем. Моя мать родила, когда валяла шерсть. А бабка разрешилась на сборе трав. Срок подходит, пора ей.
Но мне было страшно. Чем дальше, тем чернее снились сны. Я копала землю руками. Глубокий колодец прямо к мёртвым.
— Роды и смерть всегда рядом, — успокаивал Дарга. — Ребёнок приходит в наш мир. Пересекает грань. Говорят, она выглядит одинаково и с той, и с этой стороны. Утроба тебе снится, а не колодец. Твоими руками копает наш сын.
Я хотела ему верить. Складывала посуду в узлы и гладила живот. Звала сына по имени.
— Почему он не шевелится? Он раньше так сильно пинался.
— Тесно ему, — ворчливо отмахивалась повитуха. — У всех так. Замирают детки перед родами, тихие становятся. Видишь, живот опустился? Скоро уже. Схватки-то есть? Готовится тело?
Не было ничего. Иногда сжималось что-то внизу, но тут же отпускало.
— Тощая ты, а ребёнок крупный. Тяжело ему. Тесно, я же говорю. Ох, негодная жена, совсем негодная. Куда смотрел вождь? Ты давай рожай, чтоб не в дороге. Чего расселась? Сама сидишь — зачем ребёнку шевелиться? Сходи к реке за водой. Да раза три сходи.
Служанки покосились на неё. Не сговариваясь, обе схватились за вёдра.
— Сама пойду, — решила я. — Не провожайте.
Зачем мне вода? В ногах её и так слишком много. Столбы легче двигать, чем идти. Шубу хотелось сбросить прямо в снег, шёлковая рубашка к телу прилипла. Почему так жарко? Осень пришла, холодно должно быть. Жухлая трава вся в инее. Мы задержались. Я задержала племя.