— Ох, как причудливо складывается судьба. Породнимся с вами, София. Я очень рада, поверьте.
Я бормотала в ответ какую-то вежливую ерунду, уверяя, что тоже счастлива, а мысли крутились вокруг другой темы. Франко дракон, этого у него никто не отнимет. Пророчество исполнится, наш сын полетит. Но о глазах нигде ничего не сказано. И пусть я верила императору-эльфу, хотелось получить подтверждение. Причём обязательно из другого источника.
— Аврора, а его отца вы видите? Отца ребёнка-дракона, я имею в виду.
— Вижу, — кивнула гадалка, не сводя с меня взгляд. — Красивый мужчина. Сильный воин, искусный маг. В чём-то самый искусный. Голубоглазый блондин, знаешь такого?
Я задрожала от избытка чувств. Голубоглазый! Господи, как хорошо. Но успокоиться мне не дали. Кто-то будто толкал под руку, заставлял уточнить:
— Он видит, да? Правда, видит?
— Отлично видит, — ответила гадалка. — Но тебя не это сейчас будет волновать. Попей воды или сразу иди на воздух. Голубоглазый отец ребёнка — твой щит. Так ты его называешь. Шаманский щит.
Глава 36. "Ты несчастна с ним"
Аврора оказалась права. Мне захотелось немедленно сбежать из её лавки или хотя бы провалиться под землю. Во рту пересохло. Взгляд метался туда-сюда, как у пойманной за руку воровки.
"Зачем же при всех? — звенела в голове паническая мысль. — Кто теперь поверит даже после свадьбы, что мой сын от Франко?"
Рожать-то от Линнея я не собиралась. Даже в бреду, в глубоком шаманском трансе или под наркозом. Чушь какая! Особенно, если вспомнить угрозу жениха: "Переспишь с ним — убью". Опасная, невменяемая, голимая чушь.
— Надо же, — смех рвался из груди, — голубоглазый щит.
— Поэтично, — Амелия подпёрла голову рукой и улыбалась так, словно не поняла, о чём речь. — Наши мужья действительно наши защитники. В каком-то смысле их можно назвать щитами.
— Кеннет ещё и меч, — гордо добавила Хельда, — большой такой, двуручный меч.
— Очень большой, — кивнула Иллая, — с самого детства.
Пока они смеялись, я взяла стакан из рук Авроры и пила воду, стараясь не стучать по стеклу зубами. Хвала богам, женщины клана перевели всё в шутку. Чего не скажешь о самой гадалке. Её тонкая, понимающая улыбка наводила больше жути, чем лязг вынимаемого из ножен оружия.
— Говорила же, — пожала она плечами, — надо на воздух. И золотишком серебро прикрыть. Гадание-то важное. А ничего важного из моей лавки не уходит.
Намёк предельно ясный, ага. Наценка за молчание в пару лишних нулей к стандартной сумме. Но не в моём положении торговаться, ох не в моём.
— Благодарю, — шепнула я, вынимая золото из кошелька.
— Правильно, — одобрила Хельда. — Надеюсь, госпожа Аврора оценит нашу щедрость и не станет трепать языком о драконах.
— Вы за кого меня принимаете, благородная лина? — возмутилась она, сцапав золото с блюдечка и деловито укладывая его в глубокий вырез платья. — Побойтесь гнева предков, я честная гадалка! Ни ваших имён, ни лиц не запомнила. А картишки каждый день просто так раскладываю. Для собственного удовольствия.
"Точно ведьма", — во второй раз подумала я и шумно отодвинула стул. Ждать, когда женщины соберутся, не стала. Голова кружилась, зубы до сих пор стучали. Толкнула дверь и вышла на улицу.
Порыв холодного ветра взметнул волосы. Плащ забыла! Господи, ну что за день сегодня? Замуж не успела выйти, а впереди уже маячил скандал, развод или чего похуже. А вот фигушки вам, господа предсказатели! Не буду плясать под дудку Вселенной.
"А придётся," — эхом прозвучало в мыслях, и за спиной кто-то вздохнул.
— Тёмных ночей, София.
Поворачивалась я медленно. Узнала командира боевых магов и уговаривала себя не сливать излишки гнева. Пока что Линней его не заслужил. Мамочки, каким страшным было это "пока".
— Ясного неба. Ты следишь за мной?
— И да, и нет. Во-первых, я думаю о тебе каждый день, а во-вторых, вон там мой дом, — Линней ткнул пальцем в трехэтажный особняк с башенками и красной черепичной крышей. Он стоял напротив лавки Авроры. — Можешь не верить, но я случайно увидел в окне повозку с гербом Гвидичи. Хотел поговорить с Соколом, а тут такая удача. Не злись, пожалуйста. Что-то случилось? На тебе лица нет. Бледная, испуганная, вся дрожишь.
Его забота звучала, как издевательство. С чего бы мне дрожать от ужаса, если тот, кого считали моим любовником, постоянно оказывается рядом, как бы случайно уничтожая мою репутацию? А ведь ни Хельда, ни Амелия не забудут слова гадалки. И пусть сейчас они не связывают "шаманский щит" с Линнем, просто не знают таких подробностей, но чем дальше в лес, тем громче он сам будет заявлять о себе. Зачем? Чтобы разрушить мой брак. Чтобы выйти победителем из схватки с Франко. Магически ему соперника не одолеть, значит, нужно уничтожить его морально. Выставить рогоносцем. Идиотом, который воспитывает чужих детей, пока жена гуляет.