Пенсию она им не отдавала. Выделяла на питание и общие расходы за услуги ЖКХ. Часть тратила на себя: лекарства, поход в театр раз в месяц, вкусненьким побаловаться. А остальное на карте оставалось, копилось на похороны. «Ой, а карта-то в сумочке лежит! – дёрнулась Катерина. – Как же завтра продукты-то покупать?».
Глава 2
Тем временем на выезде из города заморосил дождь. Проехали заправку, ярко освещённую огнями. Через полчаса будет свёрток на деревенскую дорогу. Кажется, раньше свернули и не в ту сторону. Или ей показалось. Нещадно мёрзли ноги. Носки-то вязаные не надела, да и рейтузы. Вот ведь, даже собраться толком не дали – в домашнем халатике да в клготах хэбэшных спровадили. Разболелась голова. Дождь сменился снежной крупой. Катерину начало лихорадить от холода и сырости. Старый Веркин пуховик тепла не держал, да и от шалёшки толку было мало.
Машина остановилась, и кузов начал дыбиться вверх. Ох, ты ж, борт-то не заперт. Катерина не успела ухватиться окоченевшими руками за передний борт, заскользила на бауле вниз.
- Господи, сохрани и помилуй, – пробормотала и заорала что есть мочи, – Гришка, паскуда, что творишь!
По стоявшему в воздухе специфическому запаху, она поняла, что её сваливают в заброшенный карьер, используемый под городскую свалку. Волосы дыбом встали от этакой догадки. Значит правду Акимовна из двенадцатой квартиры, говорила, что Гришка её дом продал и вложился в квартиру в новостройке. Весной, говорила Акимовна, переселяться будут. Внук её работал вместе с Гришкой и тоже квартиру в том же доме покупает.
Катерина, упираясь ногами в днище кузова, отчаянно сопротивлялась. Но отшлифованное грузами и временем железо не удерживало на себе скользкий пластиковый баул, и женщина, едва не задев головой отошедший снизу борт, рыбкой выскользнула и покатилась по склону, ломая руки и рёбра. Последнее, что она почувствовала, был удар головой обо что-то твёрдое и острое. «Камень», – мелькнуло в голове и её накрыло темнотой, хотя вокруг и так стояла кромешная темень. Но ненадолго.
Катерина вдруг взлетела вверх и увидела удаляющийся самосвал. «Вот и заслужила благодарность за деньги, вырученные за проданный дом», – горестно подумала она.
Ощущения были странные. Она не чувствовала запахов, физической боли, биения сердца, но чувствовала боль души, вылетевшей из изломанного тела.
Не успела Катерина освоиться со своим новым состоянием, как её подхватила неведомая сила и понесла по светящемуся тоннелю. Свет погас внезапно, и сознание померкло.
Катерина не могла видеть, как проезжавшего мимо заправки Гришку, тормознули дежурившие на дороге полицейские. Их заинтересовала машина, шедшая со стороны свалки в столь поздний час. Проверили документы и отпустили. А утром по селекторной связи прошло сообщение о страшной находке на свалке «Карьер». Женский изломанный труп обнаружили вездесущие бомжи, посетившие свалку в поисках чего-нибудь полезного
И уже никогда не узнает, как рвал на себе в зале суда волосы Гришка, получивший максимальный срок за убийство, и как рядом истерила Верка, признанная соучастницей. Правда, срок она получила значительно меньший.
Катерине же всё это было неведомо, да и ни к чему ей эти знания. Её ждали другие заботы.
***
Очнулась Катерина в подвешенном состоянии в белёсой мути. Тела не чувствовала, но в то же время ощущала себя цельной и в здравом сознании.
«Где это я? Я уже умерла?», – подумала отрешённо. Душе было покойно.
- Екатерина, – окликнул её кто-то мягким нейтральным голосом, вызвав во всей сущности непонятные вибрации.
Катерина попыталась осмотреться в поисках владельца или владелицы голоса, но ничего не увидела, кроме всё той же белёсой мути. Но вот стали проявляться очертания человеческой фигуры из уплотнившейся окружающей среды. И по фигуре, как и по голосу, определить пол было невозможно. Голова, руки, а далее непонятное сплошное уплотнение вроде балахона или рясы (?). Лица тоже разглядеть не удавалось, а вот глаза… глаза излучали сияние, пронизывающее всю её умиротворением.
- Екатерина, – снова зазвучал голос. Этот странный голос звучал вокруг и в ней. – Екатерина, хочешь ли ты жить? Я даю тебе выбор.