Я сжала кулаки, чувствуя, как гнев поднимается во мне горячей волной.
— Я здесь не по своей воле, — прошипела я. Капеллан вдруг улыбнулся — его губы растянулись, обнажив желтые зубы.
— Возможно. Но теперь вы здесь. И Харрангар... — Он широко раскинул руки, — он проверяет всех. В этот момент где-то в глубине замка раздался грохот — то ли упала старая балка, то ли кто-то уронил оружие. Отец Яков не моргнув глазом повернулся к выходу.
— Пойду посмотрю, — бросил он через плечо. — А вы... подумайте о том, что я сказал.
Когда его фигура исчезла в коридоре, я осталась одна в полумраке часовни. Мои пальцы сами собой потянулись к фамильному кольцу — привычный жест, когда мне нужно было успокоиться.
Но тут я заметала кое-что странное. На алтаре, в том месте, где только что провел рукой капеллан, пыль отсутствовала. И там, где должна была быть гладкая каменная поверхность, я разглядела... буквы? Я осторожно приблизилась и провела ладонью по камню. Под слоем вековой грязи проступала надпись, высеченная в камне: "Кровью и верой". И ниже, более мелкими буквами: "Тот, кто отступит, будет проклят".
Я резко отдернула руку, как будто обожглась. Где-то в глубине замка снова раздались шаги — тяжелые, неторопливые. Я поспешила к выходу, внезапно осознав, что больше не хочу оставаться здесь одна.
— Ну что, госпожа, осмотрим твои владения? — Люсия стояла на крыльце, подбрасывая в руке яблоко с явными признаками плесени. Она откусила кусок, поморщилась, но прожевала. Я молча кивнула, поправляя кожаный пояс, на котором висел небольшой кинжал — подарок Джона утром.
— На всякий случай, — сказал он тогда.
Мы начали с конюшен — длинного низкого здания, где когда-то могло разместиться два десятка лошадей. Теперь же лишь две клячи печально жевали сено в углу. Лошади, на которых приехала дружина Джона, сторонились их.
— Это Мрак и Гроза, — представила их Люсия, погладив слепую на один глаз кобылу. — Единственные, кто пережил последнюю осаду.
Слепая лошадь доверчиво потянулась к моей ладони. Её дыхание было тёплым и влажным.
Кухня оказалась следующим пунктом. Разрушенная печь, пара котлов с отбитыми краями и скудные запасы: несколько мешков зерна, бочонок солонины с белой плесенью по краям.
— В деревне говорят, будто старый повар Харрангара умел готовить похлёбку из камней, — бросила Люсия, швыряя в угол гнилое яблоко. — Нам бы сейчас его умения.
Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент Люсия резко повернулась ко мне, её глаза сверкнули:
— Нам нужны служанки. Хотя бы две. Иначе мы с тобой просто сдохнем здесь, пока учимся варить эту дрянь, — она пнула ближайший котел, который ответил глухим звоном.
— А где их взять? — спросила я, глядя на покрытые копотью стены.
Люсия ухмыльнулась:
— В ближайшей деревне полно девок, мечтающих о приключениях. Только вот... — она сделала паузу, — им нужно будет платить. И защищать. Орки любят брать пленниц.
Мы вышли во внутренний двор, где солнце наконец пробилось сквозь утренние тучи. Внезапно Люсия схватила меня за руку и указала на западную башню:
— Смотри!
По узкой винтовой лестнице, едва не падая под тяжестью ноши, спускался один из молодых стражников. В руках он держал что-то большое и тёмное.
— Труп в башне? — прошептала я.
Люсия фыркнула:
— Хуже. Это запасы старого кастеляна.
Когда стражник поставил перед нами ящик, я увидела десяток бутылок с мутной жидкостью, несколько мешков с зерном и — о боги — настоящий сыр в восковой оболочке.
— Лорд Джон велел проверить все тайники, — пояснил парень, вытирая пот со лба. — Этот был замурован в стене.
Люсия уже открывала одну из бутылок. Она принюхалась и закатила глаза от удовольствия:
— Мёдовая настойка. Лет двадцати выдержки, — она протянула бутылку мне. — Ну что, госпожа, может, перед осмотром остальных владений?
Я колебалось лишь мгновение. Запах мёда, пряностей и чего-то древесного пересилил все доводы разума. Первый глоток обжёг горло, но почти сразу по телу разлилось долгожданное тепло.