В комнате воцарилась мёртвая тишина. Пять пар глаз уставились на меня — кто-то с любопытством, кто-то со страхом, а старый сержант Гарт с явным неодобрением.
— Миледи, — хрипло сказал он, поднимаясь со скамьи. — Чем могу служить?
Я почувствовала, как по щекам разливается краска. Даже в этом простом платье, без украшений, с растрёпанными за день волосами, я была здесь чужой — слишком ухоженной, слишком "столичной".
— Я... хотела проверить, всё ли в порядке, — прозвучало неуверенно.
Один из молодых стражников — рыжий паренёк лет восемнадцати — вдруг так смутился, что уронил деревянную кружку. Громкий стук разнёсся по комнате.
— Всё в порядке, — буркнул Гарт. — Как всегда.
Его тон ясно давал понять: "Женщинам здесь не место".
Я кивнула и быстро вышла, чувствуя, как сзади нарастает шёпот.
"Боже, — думала я, возвращаясь в свои покои. — Раньше мне нравилось внимание мужчин. Но тех мужчин — изысканных, галантных, знающих все правила игры. А эти..."
Я закрыла дверь за собой и прислонилась к ней спиной. Кинжал всё ещё лежал на столе, напоминая о том, что Джон где-то в пути. Внезапно я осознала, что мне не терпится увидеть его снова — этого неуклюжего, грубого солдата, который, кажется, единственный во всём замке не боялся и не стеснялся меня. Эта мысль была одновременно пугающей и странно утешительной.
Я сидела у камина в главном зале, вертя в руках распечатанное письмо от отца. Огонь потрескивал, отбрасывая дрожащие тени на каменные стены. В замке было непривычно тихо без Джона — только скрип половиц да редкие голоса стражников за стенами нарушали тягостную тишину.
— Миледи? — раздался хриплый голос у двери.
Я вздрогнула, не сразу узнав сержанта Гарта. Без доспехов, в простой потертой рубахе, он выглядел старше своих лет.
— Входите, сержант.
Он переступил порог, неуклюже держа в руках деревянный поднос с едой — миску дымящейся похлебки и кусок черствого хлеба.
— Подумал, вы не ужинали, — пробурчал он, ставя поднос на стол рядом со мной. — Небогато, но горячее.
Я кивнула, неожиданно тронутая его заботой. Запах лука и дичи от похлебки заставил мой желудок предательски заурчать.
— Благодарю. Как дела в замке?
Гарт тяжело опустился на скамью напротив, потирая больное колено:
— Спокойно. Дозорные на стенах, ворота на запоре. — Он помолчал, затем добавил: — Лорд Джон доберется до деревни до темноты. Дорогу знает.
Я подняла глаза от еды:
— Вы беспокоитесь о нем?
Старый воин пожал плечами:
— Привычка. Командира беречь надо. — Его взгляд упал на письмо в моих руках. — Вести из дома?
Я машинально сжала пергамент:
— От отца.
Гарт что-то хотел сказать, но вдруг где-то наверху раздался громкий крик, затем топот ног по лестнице. Мы оба вскочили.
В зал ворвался запыхавшийся стражник:
— Дозорные видят огни на дороге! Возвращаются!
Мое сердце бешено заколотилось. Я бросилась к окну, но с этой стороны замка ничего не было видно.
— Сколько? — спросил Гарт, уже хватая меч.
— Трое! Только наши!
Я не дождалась продолжения. Подхватив подол платья, я побежала по коридорам к северной башне, где находился лучший обзор. Сержант и стражник бежали следом.
Винтовая лестница показалась бесконечной. Я влетела в дозорную комнату, где два лучника уже стояли у бойниц.
— Где? — задыхаясь, спросила я.
Один из них молча указал. Я прильнула к узкому окну.
Внизу, в долине, по извилистой дороге двигались три всадника. Даже на таком расстоянии я узнала мощную фигуру Джона впереди. За ним следовали двое стражников, а за ними...
Я прищурилась:
— Кто это с ними?
Гарт, подойдя сзади, хмыкнул:
— Похоже, лорд Джон нашел нам повара.
Действительно, за всадниками плелась повозка, запряженная старой клячей. На облучке сидела крупная женщина в грязном переднике, а рядом — две худенькие девочки-подростка, крепко державшиеся друг за друга.
— Служанки? — недоверчиво спросила я.