Гарт усмехнулся:
— Видать, деревня небогатая. Но хоть кто-то.
Я не отвечала, наблюдая, как маленький караван приближается к замку. Внезапно одна из девочек спрыгнула с повозки и побежала вперед, что-то крича всадникам. Джон остановил коня, наклонился, подхватил ее и усадил перед собой на седло.
Этот простой жест — такой естественный, такой человечный — заставил что-то дрогнуть у меня внутри. В столице я видела сотни изысканных манер, но ничто не сравнилось с этой простой добротой.
— Пойду встречу их у ворот, — сказала я, уже поворачиваясь к выходу.
Сержант кивнул:
— Я с вами.
Мы спускались вниз, когда Гарт неожиданно сказал:
— Он хороший человек, наш лорд. Может, не речистый, но... — он запнулся, подбирая слова, — но, когда говорит, люди слушают. И идут за ним.
Я молчала, но в душе соглашалась. Джон был не похож на столичных лордов с их сладкими речами и пустыми обещаниями. Он просто был... настоящим.
Когда я вышла во двор, ворота уже скрипели, впуская возвращающихся. Джон первым въехал внутрь, и его глаза сразу нашли меня в толпе стражников. Он кивнул — коротко, по-деловому, но в его взгляде читалось что-то большее. А я стояла, внезапно осознавая, что этот грубый, неотесанный солдат стал для меня важнее всех изысканных кавалеров столицы. И это пугало меня больше, чем любые орки за стенами Харрангара.
Двор замка ожил — стражники помогали женщинам спуститься с повозки, принимали у них узелки со скудным скарбом. Я стояла в тени арки, наблюдая, как Джон легко спрыгивает с коня и подхватывает младшую из девочек, которая споткнулась о камень.
— Вот и хозяйка, — раздался за моей спиной голос Люсии. Она держала в руках ведро с водой и смотрела на меня с привычной усмешкой. — Ну что, госпожа, встречать мужа вышла?
Я не ответила, но шагнула вперед, поправляя платье. Джон заметил мое приближение и выпрямился. Его лицо было усталым, но довольным.
— Вернулся, — сказал он просто.
— Вижу, — ответила я. — И не один.
Он кивнул, повернувшись к женщинам:
— Это Марта. Была кухаркой в таверне. А это ее дочери — Лора и Мила.
Марта, крупная женщина с руками, привыкшими к работе, неуклюже присела в реверансе. Девочки, худенькие и бледные, робко прятались за ее спиной.
— Миледи, — прошептала Марта, не поднимая глаз. — Мы будем стараться.
Я почувствовала, как что-то сжалось у меня в груди. Эти люди боялись меня. Боялись так же, как я когда-то боялась всего этого места.
— Вам будут рады, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал мягче. — Замку нужны умелые руки.
Джон слегка приподнял бровь — видимо, не ожидал от меня таких слов.
— Люсия, — обратилась я к сестре Джона, — покажи им кухню и где они будут жить.
Люсия на мгновение замерла, явно удивленная, но затем кивнула:
— Пойдемте.
Когда они ушли, во дворе стало тише. Джон снял перчатки, вытирая пот со лба.
— Деревня бедная, — тихо сказал он. — Марта согласилась, потому что у них не было еды.
Я кивнула, глядя на его запыленное лицо, на потертый плащ, на руки, покрытые царапинами.
— Ты устал.
Он пожал плечами:
— Дело обычное.
Мы стояли в молчании, и вдруг я осознала, что мне не нужно ничего говорить. Не нужно притворяться, не нужно играть роль. Он просто принимал меня такой, какая я есть.
— Пойдем, — наконец сказала я. — Я велела нагреть воду.
Он удивленно посмотрел на меня, но последовал за мной. В покоях уже стоял деревянный таз с теплой водой — я попросила одного из стражников принести его еще до возвращения Джона.
— Садись, — указала я на стул.
Он сел, смотря на меня с немым вопросом. Я намочила тряпку и, не говоря ни слова, начала стирать пыль и пот с его лица. Он замер, словно боялся пошевелиться.
— Ты мог не возвращаться сегодня, — прошептала я. — Остаться в деревне до утра.
— Обещал вернуться, — просто ответил он.
Мои пальцы замедлились. Я смотрела на его скулы, на губы, на эти странно мягкие для солдата глаза.
— Дурак, — сказала я беззлобно.
Он рассмеялся — тихо, глухо, и я почувствовала, как смех вибрирует у меня под пальцами. А потом его рука накрыла мою, останавливая движения.