Я села на грубую скамью у стола, протянув руки к очагу.
— Если переживаешь, могла сказать ему остаться, — Люсия шлёпнула тесто в горшок и повернулась ко мне. На её лице не было обычной насмешки. Я резко подняла глаза:
— Он солдат. Его место там, где опасность.
Люсия фыркнула, посыпая тесто мукой:
— А твоё место — здесь. Хозяйка замка. — Она бросила мне яблоко. — Ешь. Ты бледная как смерть.
Я поймала плод, но не стала откусывать. Где-то за стеной раздался крик дозорного — обычный утренний перекличка, но моё сердце ёкнуло.
— Он вернётся, — сказала Люсия неожиданно мягко. — Мой брат — крепкий орешек. В прошлом году оркский топор не смог его расколоть, а ты думаешь, какая-то дождевая туча его остановит?
Одна из девочек тихо хихикнула, но тут же затихла, когда Люсия бросила на неё взгляд. Я повертела яблоко в руках, наблюдая, как капли воды с моих рукавов падают на стол.
— Я не боюсь за него, — соврала я.
Люсия громко хлопнула крышкой на горшок:
— Конечно нет. Ты просто встала до рассвета, чтобы проверить его сбрую. Из любви к лошадям.
Я хотела возразить, но в этот момент дверь распахнулась, и в кухню ввалился сержант Гарт. Его седые усы намокли от дождя, придавая ему вид вымокшего кота.
— Миледи, — кряхтя поклонился он, — надо обсудить дозоры. Без лорда Джона...
Я встала, отряхивая юбку:
— Сейчас. — Затем, уже обращаясь к Люсии: — Спасибо за завтрак.
Она лишь махнула рукой, но когда я выходила, её голос догнал меня:
— Он вернётся, Адрианна. И будет ждать, что замок в порядке.
Я кивнула, не оборачиваясь, и шагнула навстречу дождю — и своим новым обязанностям. Хозяйки замка. Жены солдата.
К вечеру дождь наконец прекратился, оставив после себя липкую сырость, пропитавшую каждый камень Харрангара. Я стояла в своей комнате, разбирая бельё, когда внезапно резкий звук рога прорезал вечернюю тишину. Сердце упало куда-то в живот. Я бросилась к окну, распахнула ставни с такой силой, что они стукнули о каменную стену.
— Тревога! — донёсся снизу голос стражника. — На море огни!
Я схватила кинжал, подаренный Джоном, и выбежала в коридор, почти столкнувшись с Люсией.
— Орки? — спросила она, её глаза были широко раскрыты.
— Не знаю, — ответила я, уже спускаясь по винтовой лестнице.
Двор замка превратился в муравейник. Стражники бежали к стенам, вооружаясь кто чем мог. Сержант Гарт, уже в доспехах, отдавал приказы у ворот. Я подбежала к нему, запыхавшись:
— Что происходит?
Он повернулся ко мне, его лицо в свете факелов казалось вырезанным из старого дерева:
— Дозорные заметили огни у моря, миледи. Не орки — контрабандисты, судя по всему. Но...
— Но если они здесь, значит орки близко, — закончила я его мысль.
Гарт кивнул, удивлённо приподняв бровь:
— Именно так. Лорд Джон научил вас хорошо.
Я не ответила, поднимаясь по узкой лестнице на стену. Ночной ветер хлестнул мне в лицо, когда я выглянула за зубцы. Вдалеке, у изгиба реки, действительно мерцали несколько огоньков — слабых, как светлячки.
— Их трое, не больше, — сказал молодой стражник рядом со мной. — Но они торопятся. Будто что-то их спугнуло.
Я сжала рукоять кинжала, ощущая холод металла сквозь тонкую перчатку.
— Удвойте дозоры, — приказала я. — И приготовьте горячую смолу. На всякий случай. Стражник удивлённо посмотрел на меня, затем кивнул:
— Слушаюсь, миледи.
Когда я спускалась обратно во двор, сердце бешено колотилось в груди. Не от страха — от странного возбуждения. Я сделала это. Отдала приказ. И меня послушались.
Люсия ждала меня у кухни, её руки были в муке.
— Ну? — спросила она.
— Контрабандисты, — ответила я. — Но я велела подготовиться к худшему.
Она кивнула, затем неожиданно улыбнулась:
— Джон будет гордиться тобой.
Я хотела возразить, сказать, что мне плевать, что он думает, но в этот момент из темноты вынырнул отец Яков. Его чёрные одежды сливались с ночью.