Глава 2
Мой супруг?
«Это невозможно!»
Странная, будто чужая мысль. Резкое отторжение. Я растерянно заморгала: мне очень не хотелось огорчать Геллерта, но как тогда ему ответить
К счастью, этого не потребовалось — моё молчание было истолковано почти верно.
— Вам не стоит бояться меня, — в тоне посетителя как будто прибавилось горечи. — Клянусь, что ничем не обижу вас и ничего не стану требовать.
Это он о супружеском долге? Щекам стало жарко, и вновь часть меня удивилась: «А что такого-то?»
— Спасибо, — пробормотала я, потупившись.
— Не за что, Кристин.
Геллерт наконец-то подошёл к кровати. Сел в стоявшее рядом кресло и заботливо поинтересовался:
— Вам не скучно здесь
— Нет, — быстро ответила я, по-прежнему стесняясь взглянуть ему в лицо. — Я много сплю, а ещё мне нравится просто смотреть.
— Просто смотреть на что? — уточнил собеседник.
— На всё. — И зачем я об этом сказала? Такой дурочкой, наверное, ему показалась. — На огонь в камине, на узор ковра. На то, как движется солнечный луч.
— Вот как? — задумчиво проронил Геллерт. — Но вы же не будете возражать, если я побуду с вами?
— Нет, что вы! — всполошилась я, вскидывая на него глаза. — Как я могу… — и замолчала, окончательно стушевавшись.
Геллерт ободряюще улыбнулся и заметил:
— Первая Дева просила не утомлять вас беседой. Поэтому, если хотите, я немного расскажу о замке Источника, куда вы вернётесь, как только окрепнете.
Я согласно кивнула, и он начал рассказ, больше похожий на сказку.
— Далеко-далеко, за многими перевалами горного княжества раскинулась широкая долина. Густы травы на её лугах и раскидисты деревья в её рощах, чиста вода в говорливых ручейках, сбегающих с серебристых скал, и холодны ключи, пробивающиеся из-под могучих древесных корней. А царит над той долиной замок Источника — камень от камня окружающих её высоких гор.
Зачарованная, позабывшая о стеснительности, я смотрела на рассказчика, но видела как наяву и ту долину, и замок, горделиво возносящий свои башни к васильковому небу. Только на этой картинке было не лето с весёлым разнотравьем, а зима, и белый снег лежал на лугах и рощах пушистым одеялом. А ещё…
— Радуги, — вырвалось у меня, и рассказчик запнулся.
— Радуги? — переспросил он. — Вы что-то вспомнили?
— Не знаю, — мне вновь сделалось неловко. — Простите, я вас перебила.
— Не беспокойтесь, — синий взгляд Геллерта стал пронизывающе внимательным. — Над замком и в самом деле бывают радуги. Особенно зимой в ясный день, когда ветер сдувает с гор снежную пыль.
Мой рот округлился в беззвучном «О». Получается, я это вспомнила? Но почему ощущение, будто меня на картинке нет, будто я смотрю на всё со стороны
Между тем Геллерт, выдержав паузу и поняв, что никакой реплики не дождётся, продолжил:
— Легенда гласит, что место будущего замка первому из князей де Вальде подсказал железный ворон. Он уселся на одну из скал на склоне Радужных гор и ударил по ней клювом. Камень раскололся, а из трещины забил источник с водой прозрачной, как слеза, и ледяной, как дыхание Старухи-Зимы. Вокруг него и вырос замок, чьих стен за долгие века ни разу не пересекал враг. Но для друзей ворота княжеского дома открыты всегда. И в нём вас ждёт радушный приём.
Однако сердце моё кольнуло иголкой: что-то было не так. Не в словах Геллерта, а будто… Будто он чего-то не знал.
Вот только что знала я сама, до сих пор не уверенная в собственном имени?