Впрочем, я и сам немного в этом сомневался. Конечно, не сказал вслух, но подумал, значит, был, наверное, даже рад, что он не может оттуда выйти и забрать у меня мою книгу. Впрочем, я по-прежнему не верил, что проиграл пари, и считал, что если он все-таки отберет у меня «Книгу джунглей», то это будет несправедливо.
Я сказал ему, как бы заранее оправдывая себя:
— Вы можете предположить, что я вам поверил, но это не так. Подумайте, как я могу взять на себя ответственность за то, что выпущу на волю человека, который явился сюда для того, чтобы вести моих пациентов навстречу смерти?
Бессмертный человек рассмеялся.
— Так они же все равно вскоре умрут, даже если я навсегда здесь останусь. Я вовсе не веду их навстречу смерти, просто облегчаю их переход в иной мир. Так что на всякий случай запомните, доктор!.. Их будет трое — тот, с сильным кашлем, затем тот, что болен раком печени, и тот, у которого якобы несварение желудка.
Я вдруг подумал, что мы с ним играем в какую-то игру типа морского боя, только не с кораблями, а с умирающими. Я позволяю ему этим заниматься, словно надеясь немного развеселить, поднять его дух.
Но он вдруг совершенно серьезно напомнил мне:
— Итак, доктор, в следующий раз вы обязательно должны будете отдать мне то, что проиграли.
Я еще довольно долго сидел у той щели, но за стеной было тихо. Я решил, что он уснул, встал и снова совершил обход своих подопечных. Честно признаюсь тебе, Наталия, в ту ночь они действительно умерли один за другим, именно в таком порядке. Сперва тот, что кашлял, затем раковый больной, а следом и третий, с желудочными проблемами. Последний отходил уже тогда, когда стали возвращаться монахи. Они помогли мне, совершили необходимые обряды, закрыли покойным глаза и скрестили им руки на груди. Больные и умирающие люди, лежавшие вокруг, с тревогой и ужасом смотрели на все это, чувствуя, что смерть совсем рядом, и спрашивая меня глазами: «Ведь сейчас еще не моя очередь, правда, доктор?»
Когда я вернулся к соседней келье, чтобы проверить, как там бессмертный человек, монахи уже успели открыть двери и выпустить всех пьяниц на волю. Но разумеется, моего знакомца и след к этому времени простыл.
Глава седьмая
Мясник
Лука и Йово вернулись с горы и принесли с собой ружье геройски погибшего кузнеца. Насчет загадочных обстоятельств его гибели они старались не распространяться и сквозь зубы бормотали что-то мало похожее на правду, зато храбрость кузнеца в последние мгновения жизни превозносили до небес, так что еще много лет после окончания войны в окрестных селениях рассказывали невероятные истории о стойкости и удивительной меткости героя. Тут мой дед наконец-то вздохнул с облегчением. Он сразу догадался, что охота на тигра была неудачной. С мучительным нетерпением ожидая возвращения охотников, которых не было в деревне почти целые сутки, он все время вспоминал свою встречу с тигром в коптильне и никак не мог найти ответа на вопрос: что там делала эта девушка? Неужели она с самого начала была там?
Дед знал наверняка, что она не собиралась причинять тигру никакого вреда, понял это по ее улыбке, когда стало ясно, что тигру удалось спастись. Он все думал, что именно скажет ей, когда снова ее увидит, и как бы все-таки задать ей мучивший его вопрос, если она ничего не слышит и ответить ему не может. Ведь он был уверен в том, что уж она-то тигра рассмотрела хорошо и могла бы рассказать ему, каков он на самом деле. В общем, мой дед решил, что теперь это будет их общий тигр, и даже придумал, как ему встретиться с глухонемой девушкой.
Подумав, что она ведь обязательно придет на поминальную службу по убитому кузнецу, он воскресным полднем пробрался в церковь, битком набитую прихожанами, притаился у задней стены и долго изучал красные от мороза лица людей, но девушки среди них так и не обнаружил. На улице возле церкви ее тоже не было, не появилась она и на рынке в среду, в базарный день.
Мой дед, разумеется, не мог знать, что после охоты Лука принес с горы не только ружье кузнеца, но и еще кое-что. Это была наполовину обгрызенная свиная лопатка, которой тигр лакомился на поляне, когда на него набрели охотники. Дед не знал также, что Лука, войдя в свой тихий дом на краю пастбища, медленно поставил возле двери ружье, раньше принадлежавшее кузнецу, а потом швырнул принесенной из лесу обглоданной свиной лопаткой прямо в лицо своей глухонемой жене. Она, уже готовая к наказанию, стояла на коленях в углу и обеими руками крест-накрест закрывала свой живот. Мой дед не знал, что после этого Лука так дернул девушку за руку, что вывихнул ей плечо, а потом за волосы отволок ее на кухню и сунул обе ее руки в жарко топившуюся плиту.