- Ужас, - выдохнула я, на мгновение представив картину, нарисованную Лесей.
- Именно. - Кивнула она. - Нам повезло, что все это случилось до захода солнца, а у моего отца в замке как раз остановился его внучатый племянник — Светлейший княжич со своей свитой светлых мнишек... Тот самый, что сейчас стал князем. Они смогли выжечь тьму светом. Правда выложились тогда так сильно, что несколько дней провели в постели. Княжич смог и определить виновницу всего случившегося, - Леся дернула плечом. - Тогда-то я и обзавелась шрамами. Мой отец и раньше жалел, что пошел на поводу у прадеда и сохранил мне жизнь и тьму. А уж когда оказалось, что он прав, и я представляю угрозу для живых, то решил сделать то, что должен был сделать в тот день когда я родилась. Я тогда была так подавлена случившимся, что не дрогнула бы, прикажи он повесить меня... Или убить другим способом. Я сама надела бы себе петлю на шею. Но мой отец решил пойти другим путем. Он привязал меня к лавке, которую выставил на площади перед замком, оголил спину и объявил, что каждый может отомстить той, которая устроила весь этот кошмар. Били меня без жалости. - Леся побледнела и сжала зубы. - сначала я плакала, просила прощения и призывала смерть. Но мой отец привел на площадь светлого мнишку, который каждый раз возвращал меня к жизни, и пытка продолжалась бессчетное количество раз.
Я с ужасом смотрела на Лесю. В голове никак не укладывалось то, о чем она говорила. Ну, не могут же люди быть такими жестокими?! Или могут?!
- И только когда ночь опустилась на замок, а светлый мнишка по обыкновению замер, я наконец-то умерла... почти... моя тьма, обрела силу и не позволила мне уйти. Она исцелила раны и вернула меня к жизни... Вернее, - Леся усмехнулась, - к не-жизни. Ведь я никогда не была светлой, а значит живой по мнению других светлых. Я избавилась от пут, от ран, но не от ненависти к тому, кто сделал это со мной. Я тайком пробралась в замок и убила всех: отца, мать и всех своих светлых братьев и сестер. И сделала так, чтобы никто не смог бы вернуть им жизнь. А потом отправилась за Книгами прадеда. Правда, чтобы никто не узнал меня, я притворилась темной крестьянской девчонкой. И никто, кроме тебя, даже не догадался, что я вру...
Я старательно кивала, надеясь, что на моем лице сохранилось выражение сочувствия, которое я больше не испытывала. Единственное, что я чувствовала сейчас, это был ужас. Я оказалась один на один со психованной маньячкой далеко в Мертвых землях. И если она вдруг решит расправится со мной, то сделает это в два счета, и я ничем не смогу ей помешать.
- Страшно? - усмехнулась невесело Леся. - Мне самой страшно. Потом, через несколько лет, когда я помоталась по стране и увидела другую жизнь, я поняла, что совершила большую ошибку. Мой отец относился ко мне гораздо лучше, чем другие относятся к своим темным детям. Даже тот кошмар, который он устроил... - она запнулась, облизнула губы, но тем не менее продолжила. - он вынужден был сделать это. Это было распоряжение старого Светлейшего. Если бы он пожалел меня, то старый Светлейший бы уничтожил всю нашу семью... При жизни моего прадеда к темным стали относиться гораздо терпимее, и старый Светлейший хотел это изменить. Он ненавидел темных. Но ты об этом уже знаешь, ведь именно за убийство старого Светлейшего твой муж отправился в ссылку.
- Но твоя семья все равно мертва, - не смогла смолчать я. - Ведь ты убила их.
- Нет, - покачала головой Леся и улыбнулась. - Я хотела их убить. Но, когда увидела их спящими в своих постелях, не смогла. Воткнула кинжалы рядом и убедила себя, что этого достаточно, чтобы они умерли. Слишком сильным было желание отомстить. Я не могла уйти, не сделав это.
- Они живы?! - не сразу поняла я.
- Ну, конечно, - кивнула довольная произведенным эффектом Леся. И рассмеялась, - видела бы ты свое лицо! Я думала, ты сейчас вскочишь и побежишь обратно, под мышку к мужу.
- Леся, ты дура?! - выругалась я, чувствуя, как от облегчения улыбка наползает на лицо, - я реально испугалась!
Она захохотала, запрокидывая голову. И смех звучал так заразительно, что я не выдержала и рассмеялась тоже, выплескивая весь тот ужас, который пережила.
Когда мы успокоились, перестали то и дело прыскать от смеха и просто сидели молча, любуясь совсем не похожим на позднюю очень теплым солнечным утром, Леся тихо произнесла.