— Какая красота, вот это кухня, вот это я понимаю! — воскликнула в восхищении я.
Белоснежное помещение сияло чистотой, посередине стоял большой стол, над ним висели на больших крюках начищенные до блеска медные кастрюли и сковороды разных размеров.
В углу располагалась массивная печь, облицованная разноцветными изразцами. Мира, стоя у плиты, занималась приготовлением какого-то блюда на сковороде. Я подошла к ней и, заглянув через плечо, спросила:
— Бекон и яйца, где ты успела раздобыть такое сокровище?
— В холодильном шкафу, госпожа, там ещё много разных продуктов, они все были в стазисе.
— В чём были? — ничего не поняв, спросила я.
-В стазисе, госпожа, они были, как бы вам объяснить, вне времени.
- Ничего себе, я тоже так смогу?
- Конечно, госпожа, вы же маг универсал, - ответила гордо Мира, как будто сама была этим магом.
- А какие ещё маги так умеют?
- Универсалы и лекари, хотя лекари не все могут, у некоторых сил не хватает.
- Лекари... - задумалась я. - А ты знаешь, что Кира лекарь-маг, только на ней блокирующие браслеты стоят, как ты думаешь, я смогу их снять.?
- Конечно, госпожа, вы теперь всего столько можете. - Она задумалась и, как будто что-то вспомнив, засмеялась: - Вы теперь у вашего мужа графа единственная наследница будете. Вы теперь выше его стоите на несколько ступеней, хоть и женщина. Вот сюрприз-то для него будет, когда он узнает, от удивления сразу же и помрёт, хрыч старый, — и она, громко засмеявшись, стала раскладывать еду по тарелкам.
- Ты думаешь, он продолжит меня разыскивать даже здесь?
- Конечно, продолжит, вы же такой лакомый кусочек для него. Только он теперь ничего сделать не сможет. Вам, госпожа, надо побыстрее всё оформить, поверенный вам всё лучше объяснит, какие теперь у вас права есть.
На кухню вошли Кира и Луи.
- Пришли отлично, давайте присаживайтесь, будем есть, - ставя ещё две тарелки на стол, сказала Мира.
Некоторое время все молча и с аппетитом ели, наслаждаясь вкусной и горячей пищей.
— Кира, — прервав тишину, сказала я. — Я бы очень хотела побыстрее снять с тебя эту омерзительную вещь. Только даже не знаю, как это сделать.
Кира схватилась рукой за рабский ошейник и неверующими глазами посмотрела на меня. «Госпожа, дать мне свободу?» — с надеждой в голосе пролепетала она.
- Да я бы этих сволочей своими руками придушила , кто людей в рабство обращает! - Во мне было столько злости, что я почувствовала, как моя магия во мне забурлила, и я, прикрыв глаза, сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.
- Кира, так ты знаешь, как это сделать? - открыв глаза, спросила я.
Девушка кивнула. - Надо каплю крови вашей и сказать: «Оковы снимаю, свободу возвращаю, да будет так».
- Отлично, тогда не будем тянуть, - я сняла брошь, к которой крепилась вуаль, уколола палец и, приложив к ошейнику, проговорила заклинание.
В месте, где я держала палец, что-то зашипело, и ошейник, разомкнувшись, упал сидящей Кире на колени. Девушка ошарашенно ощупала освободившуюся шею руками и с рыданиями кинулась передо мной на пол и прижалась лбом к моим ступням.
- Ну будет тебе, будет, - я подняла её, вытерла слёзы и обняла. - Всё теперь будет хорошо, больше тебя никто не обидит. Кира закивала головой и сильнее прижалась ко мне.
- Завтра, моя дорогая, мы займёмся твоими браслетами, а теперь хотелось бы поспать, - улыбнувшись, сказала я.
- Госпожа, наверху комнаты, мы можем все там разместиться, если вы позволите, - сказал Луи с горящими глазами от счастья.
Комнаты — это, скорее всего, номера, которые раньше сдавали постояльцам. Номер, который выбрала я, был с большой кроватью, застеленной белоснежным бельём, пахнущим розой. В комнате было отведено небольшое помещение для уборной, стоял стульчак и, на моё удивление, была раковина с краном, из которого текла тёплая вода, и что-то отдалённо напоминающее душ. Невысокая бадья стояла на полу, а сверху висело что-то типа лейки, и к ней был привязан шнурок. На эксперименты с душем у меня не осталось сил, умывшись и обтеревшись влажным полотенцем, я рухнула в благоухающую кровать и мгновенно уснула.
Мне снился чудный сон, как будто мой бывший муж из моего прошлого мира сидел у меня на кровати, тряс меня за ноги и противным скрипучим голосом мне говорил: «Послали боги хозяйку, спит, храпит, а кто дела будет делать, кто хозяйство будет принимать, вставай давай, говорю, принимайся за дело, время не ждёт».
— Отстань от меня, иди к своей молодухе, пусть она теперь твоим хозяйством занимается, — пробормотала я. Но он настойчиво продолжал меня трясти.