Он усмехнулся. Краешком губ. От этой усмешки хотелось спрятаться под стол. Или запустить в него чем-нибудь тяжелым. Например, моим дорогим пресс-папье из оникса.
— Она стоит гораздо большего, — он прошел к креслу напротив моего стола и сел, не дожидаясь приглашения. Хозяин жизни, не иначе. — Она стоит вашего будущего. И будущего вашего отца.
Мой желудок сделал кульбит. Я сцепила пальцы в замок, чтобы он не заметил, как дрожат руки.
— Я вся во внимании, — мой голос был на удивление ровным. Кажется, годы тренировок в общении с неадекватными клиентами и бывшими бойфрендами не прошли даром.
Вересаев положил на стол тонкую папку. Одного взгляда на нее хватило, чтобы понять – это не рекламные проспекты говорящих хомячков.
— Ваш отец, Александр Борисович Орлов, должен мне… значительную сумму денег, — начал он спокойно, словно сообщал прогноз погоды. — И, к сожалению, срок возврата истек еще на прошлой неделе.
Ну вот, началось. Я ожидала чего-то подобного. Папа и его значительные суммы были притчей во языцех. Только обычно его кредиторы не выглядели так, будто сошли со страниц списка Forbes и криминальной хроники одновременно.
— И какова цена вопроса на этот раз? — спросила я, стараясь сохранить ироничный тон. — Новая яхта? Остров в Тихом океане? Или он просто проиграл в карты душу дьяволу, а вы – его официальный представитель?
Взгляд Вересаева стал еще холоднее, если это вообще было возможно. Кажется, мой юмор не оценили.
— Цена вопроса – его свобода. И, возможно, здоровье. Люди, которым он должен помимо меня, не так… сентиментальны.
Я сглотнула. Это уже не было похоже на обычные папины проблемы. Это пахло чем-то по-настоящему опасным.
— Но у меня есть предложение, — продолжил Вересаев, и его голос снова стал вкрадчиво-бархатным, отчего мурашки по коже побежали с удвоенной скоростью. — Предложение, которое устроит всех. Особенно вас.
Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом. Я молчала, чувствуя, как ловушка захлопывается.
– Вы выходите за меня замуж.
Глава 2
Замуж. За него. За этого… айсберга в безупречно сшитом костюме. Мир качнулся, как палуба корабля в девятибалльный шторм. На секунду мне показалось, что я ослышалась. Может, утренний кофе был с галлюциногенами? Или Вересаев решил разыграть меня самым идиотским способом из всех возможных?
Я медленно моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Нет, он все еще сидел напротив, такой же реальный и невозмутимый, как памятник самому себе. И папка с компроматом на моего непутевого родителя все так же лежала на моем идеально отполированном столе, как жирное пятно на белоснежной скатерти.
— Простите, что? — вырвалось у меня. Голос был хриплым, словно я только что пробежала марафон. Или орала на рок-концерте. — Мне послышалось, или вы только что предложили мне… руку и сердце? В комплекте с долговыми обязательствами моего отца? Это какой-то новый вид коллекторских услуг? Выйди за меня, или твой папаша отправится шить варежки в места не столь отдаленные? Оригинально. Очень.
Я попыталась улыбнуться, но губы свело, как от лимона. Кажется, получился оскал.
Вересаев даже бровью не повел. Терпение у него было, похоже, размером с его банковский счет. То есть, безграничное.
— Я не предлагаю вам руку и сердце, — его голос был ровным, как поверхность замерзшего озера, под которым скрываются неведомые глубины. И, скорее всего, чудовища. — Я предлагаю сделку. Брак по расчету. Фиктивный, если хотите. Вы становитесь моей женой на определенный срок, скажем, на год. Это обеспечит мне необходимый имидж, решит некоторые мои… деловые вопросы. А я, в свою очередь, закрываю все долги вашего отца. Полностью. И гарантирую его безопасность.
Он говорил так, будто обсуждал покупку нового актива для своей корпорации. Холодно, прагматично, без малейшего намека на чувства. Кроме, разве что, легкого презрения ко всей этой ситуации. Или ко мне.
Я откинулась на спинку кресла, которое вдруг показалось не таким уж и удобным. Мозг отчаянно пытался переварить услышанное, но информация застревала где-то на полпути, вызывая острое желание запустить в Вересаева чем-нибудь тяжелым. О да, мой ониксовый пресс-папье все еще выглядел чертовски соблазнительно.
— Имидж? — переспросила я, цепляясь за единственное слово, которое не вызывало у меня приступа тошноты. — Вам, такому… — я неопределенно махнула рукой, обводя его фигуру, от которой так и веяло властью и деньгами, — нужен имидж женатого человека? Серьезно? Вы же похожи на человека, которому достаточно щелкнуть пальцами, и любая модель из «Vogue» прибежит к вам, виляя хвостом и роняя на ходу бриллианты.