— Ты играешь с огнём, девочка, — прорычал он, обжигая меня злостью сквозь телефонную линию. — Я устрою тебе такую ночь, что ты будешь умолять о пощаде, а наутро не сможешь даже встать с постели.
Закатив глаза, я едва сдержала стон от ярости, клокотавшей внутри.
— Я НИКОГДА, НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ не позволю вам ко мне прикоснуться! — выплюнула я каждое слово, больше не пытаясь скрыть бушующий во мне гнев.
— А я и не спрашиваю разрешения, — промурлыкал он, словно сытый кот, предвкушающий лакомый кусок.
(Дополнительные диалоги и детали для увеличения объема)
“Чёрт побери, - пронеслось у меня в голове, - как же я его ненавижу!”
В трубке повисло тягостное молчание. Каждая секунда казалась вечностью. Я чувствовала, как его взгляд прожигает меня даже на расстоянии.
— Значит, ты решила сыграть в строптивую невесту, Кира? Что ж, мне нравятся сложные задачи.
Его слова прозвучали как вызов, как обещание грядущей бури. В животе похолодело от предчувствия неминуемой катастрофы.
—Посмотрим, как долго ты продержишься, — добавил он, — когда я начну действовать по своим правилам.
В голове промелькнули образы: его властный взгляд, жесткий профиль, самоуверенная улыбка.
“Нет, - твердила я себе, - я не позволю ему сломить меня. Я буду бороться до конца.”
— Не смей угрожать мне, Вересаев, — прошипела я в ответ, — ты пожалеешь, что связался со мной.
В трубке раздался короткий смешок, полный презрения и превосходства.
— Мы еще посмотрим, кто кого, Кира. Жду тебя завтра в девять. И будь готова к переменам.
С этими словами он бросил трубку, оставив меня в состоянии полного оцепенения.
Я смотрела в окно, на яркое солнце и безмятежно плывущие облака, и понимала, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Впереди меня ждала битва с дьяволом, и я должна была быть готова к ней любой ценой.
Я должна придумать план. План мести, план спасения себя и отца. Но как это сделать, когда враг настолько силен и безжалостен?
Нужно успокоиться. Нужно собраться с мыслями. Нужно найти способ переиграть его.
Я прошла к бару и наполнила бокал виски до краев.
“За мою свободу, - прошептала я и осушила бокал одним глотком. - И за твою погибель, Вересаев.”
***
Этот новый брак, этот вынужденный союз, стал для меня настоящей клеткой, золотой, но все же клеткой. И ключ от нее был в руках у человека, которого я презирала больше всего на свете.
Но я не сдамся. Никогда. Я буду бороться за свою свободу, за свою жизнь, за свою любовь. И если для этого придется играть с огнем, я готова обжечься дотла.
Я обязательно перехитрю Вересаева. Я сломаю его игру. Я стану его самым страшным кошмаром.
И тогда он поймет, что связался не с невинной овечкой, а с настоящей волчицей, готовой защищать свою территорию до последнего вздоха.
Я долго стояла у окна, глядя на ночной город, мерцающий огнями. И в моей душе рождался план. План мести, план спасения, план новой жизни.
И этот план должен был начаться уже завтра утром, когда машина Вересаева остановится у моего дома…
Глава 4
Особняк Вересаева напоминал не дом, а музей современного искусства с претензией на неприступную крепость. Стекло, бетон, холодный металл – все кричало о деньгах, власти и абсолютной недоступности для таких смертных, как я. Машина – огромная, черная и немая, как катафалк, – плавно скользнула сквозь массивные ворота, открывшиеся беззвучно, словно по мановению волшебной палочки владельца этого ледяного царства.
— Приехали, Кира Александровна, — произнес водитель, человек с каменным лицом и взглядом, который, казалось, просвечивал меня насквозь. Его звали, кажется, Игорь. Или Геннадий. Какая разница? Он был частью ландшафта Вересаева, таким же безэмоциональным и функциональным, как лифт, что должен был доставить меня в мои новые апартаменты.
Я вышла из машины, держа в одной руке единственную сумку с самым необходимым (все остальное, по словам «гостеприимного хозяина», купят заново – его жена не может таскать старые вещи), а в другой – моего верного Ежика. Горшок с кактусом казался жалким и неуместным на фоне стерильного великолепия внутреннего двора с идеальным газоном и скульптурой, напоминавшей спутанные провода под напряжением.
— Господин Вересаев ожидает вас в кабинете, — появился еще один человек, на этот раз в безупречном костюме, вероятно, дворецкий или личный ассистент. Его лицо было учтивой маской.
— Пусть подождет, — отрезала я, стараясь вложить в голос всю возможную дерзость. — Сначала я осмотрю свои владения. И познакомлю Ежика с новым местом жительства.