Воспитательниц в нашей группе заменили. Директора уволили.
На самом деле случай с Анной Павловной, нас так сильно и сплотил. Все ее искренне любили, и помнили, как упорствовала она, что самообразование и труд — путь к хорошей жизни.
Возможно, наша группа была самой дружной за всю историю детского дома, хотя нас часто пытались и расселить по этажам, и рассорить. Мы нарабатывали авторитет из года в год и могли повлиять на поведение младших воспитанников. Конечно и среди нас были паршивые овцы, которые не хотели ни учиться, ни трудиться, всерьёз рассчитывая на постоянное иждивение государства. Они отсеивались и в наш круг уже не допускались, естественный отбор. Были и те, кто привык решать все дела, посредством кулаков или хитрости. Но вот кого среди нас не было к моменту выпуска — это крыс. Мы слишком хорошо знали, что справедливости в мире нет и держались друг за друга, как утопающий за спасательный круг. Учились не за страх, за совесть, чтобы после выхода из государственных стен занять достойную нишу в «большом мире», а не сесть в тюрьму, как многие наши предшественники.
Но вот засуетились слуги: расставили на столе вазочки со свежими ягодами и нарезанными фруктами, блюда с пирожными, разлили чай по чашкам, и поклонившись удалились. Следом ушли и фрейлины.
— Ваша милость, будет ли мне позволено говорить откровенно? — Арнель не стала затягивать и юлить.
— Я даю вам позволение. — Кивнула я, понимая, что не спросить об этом она не могла, не сейчас, когда маски дуры на мне нет и лишняя вольность чревата. Думаю, за три часа она прекрасно поняла, что ее разыграли.
— Благодарю. Что вы намерены делать дальше? Я знаю, что ваш брак не консуммирован и повелитель не желает делать его настоящим.
В первую секунду я опешила. От наглости и постановки вопроса. Во вторую — разозлилась. Опять же от наглости и постановки вопроса. А на третью — успокоилась. А что она должна была спросить? Люблю ли я Антареса? Право смешно и глупо.
Плюс я мысленно костерила мужа, у которого язык до Киева доведет. Посмотри какой, планы он любовнице выкладывает. Или это был не он, а лекарь?
Но думать я могла, о чем угодно, а вот внешне ни один мускул не дрогнул. Ни опровергать, ни подтверждать ее слова я не собиралась. А вот поставить на место — следует. Существует такой тип людей, пока силу не продемонстрируешь и на место не поставишь, ни за что уважать не станут. А потому…
— А вы? И дальше планируете вести жизнь паразита? — И мило улыбнулась. — Впрочем нет, паразиты хотя бы размножаются, а вам это не грозит. Замуж вам за Антареса не выйти, у него уже есть я, детей вы от него иметь не можете… Так что же вы намерены делать?
И видя, как от гнева сузились глаза собеседницы и приоткрылся рот, припечатала.
— Это приказ, я жду ответа. — Мой статус выше, я имею право и приказывать, и, если потребуется — выгнать нахалку. И пусть это почувствует. Я не идиотка и у меня есть власть.
— Я люблю повелителя, он выбрал меня…
— Постельной грелкой, дальше?
Арнель очень хотелось мне нагрубить. У нее на лице большими буквами было написано, что я и стерва, и гадина. Но она сдержалась. Нет, гневаться и злиться не перестала, но ни единого плохого слова в мой адрес не сказала. Умная дамочка.
— Ваша милость, вы же понимаете, что на все воля повелителя? — сменила она тактику. То есть вы хоть слезами залейтесь, хоть ногами затопайтесь, но если повелитель захочет ее, то я ничего исправить не смогу и помешать тоже буду не в силах. А она сама с удовольствием все ему даст. Вот вообще все.
— Конечно, а еще его наследника, если вы понимаете, о чем я, — я усмехнулась. — А он у него обязательно будет, в законном браке. Так на что вы рассчитываете? Я в ваших услугах не нуждаюсь, мне постель греть не нужно. Рядом с собой хамок я тоже не потерплю. Постельная грелка — явление временное, жена — на всю жизнь.
— Да я… Я пять лет с повелителем. Он меня любит.
— И что же не женился? Если любит, значит ни ваш статус, ни отсутствие приданного напугать не должно было. Но…вы не жена.
Я явно била по больному. Значит и правда приданного не было, и статуса женщина не высокого. А как она хотела? Прийти к дочери короля и хвостом крутить? Да я и жало вырву, не побрезгую.