Но вот поза Антареса стала нарочито расслабленной, ленивой… Он плавно повел рукой, и я как дура, жадно проследила за ней взглядом, пока горячие пальцы не коснулись моей щеки. Невольно сглотнула. В голове стоял молочно-белый туман, ни одной мысли, пусто и звонко, хоть караул кричи.
— Дана, — тягучей патокой выдохнул муж, — мне нравятся, как наливаются румянцем твои щеки.
Чего?!
Мужчина большим пальцем ласкал мою щеку, а затем начал медленно приближать ко мне свое лицо.
Судорожно облизнула вмиг пересохшие губы. Я все-таки живая и все человеческое мне не чуждо, особенно, когда передо мной настолько притягательный объект.
— Антарес, вы опять? — я хотела сказать, играете со мной, но голос куда-то пропал. Да и палец, его палец, оказавшийся на моих губах, фразу закончить не дал.
— Ты очень красива, и когда сердишься в твоих глазах танцуют молнии. Знала об этом?
У меня сейчас в голове табун бешеных тараканов танцует. Вот это — сто процентов знаю, а про молнии впервые слышу.
— Послушайте…— пробормотала, злясь на себя.
Да что со мной за ерунда такая? Стою и пялюсь, будто кролик на удава. Наверняка какие-то магические штучки!
— Весь в твоем распоряжении…
— Весь? — и так это жалобно и растерянно прозвучало, что я в который раз сама себе поразилась.
Да что за реакция-то?
Наверно я просто растерялась от быстрой смены поведения мужа. А может, просто не ожидала, что его мужское самолюбие настолько сильно будет задето моими неосторожными словами. В любом случае, я не предполагала, что вместо злости и колкостей в ответ, Антарес решит самоутвердиться. За мой счет, естественно.
Губы обожгло горячим дыханием. Поцелуй был настолько нежным, что стон удержать не удалось. Как и остаться отрешенной. Я впилась в плечи мужчины руками, боясь упасть от головокружения. Козел! Но целуется как бог!
«Не можешь изменить ситуацию? Расслабься и получай удовольствие» — так всегда говорила Лена, и я последовала ее совету.
Ну не отталкивать же мужа? Да и пощечина будет не к месту. Абсолютно. А немножко ласки даже мне не повредит. И неважно, что это всего лишь способ показать мне насколько я не права, говоря, что нам с Арнель делить нечего.
Как это нечего? Вот этого шикарного во всех смыслах мужчину. Опытного, сильного, горячего… Мрр…
Вязкий кисель в голове медленно рассеивался. Да, мне нравилась эта близость, но я прекрасно понимала, что за ней больше ничего не последует. Я только мышка в лапах матерущего котяры. И поцелуй лишь напоминание о том, насколько я слаба по отношению к противнику.
Судорожный вдох и я окончательно пришла в себя. То ли воздействие его флюидов или магии закончилось, то ли мужик просто решил, что я дошла до нужной кондиции, а потому больше так сильно на меня не влиял. Да, целовать меня он не перестал, как и жадно обнимать… И вот странность, на миг мне показалось, что он сам не может остановиться, что ему действительно нужны прикосновения ко мне, только Антарес в этом сам себе признаться не может.
У меня была пара секунд на то, чтобы продумать свою линию поведения и не упасть в грязь лицом. Сейчас на стороне Антареса куда больше преимуществ, он хозяин положения, но ведь и я не лыком шита. И вообще занимаю место принцессы, а та ведь леди, которой очень многое не подобает. В том числе истерики.
— Вы закончили? — спокойно спросила я, едва сделав вдох, когда Антарес наконец оторвался от моих губ.
Знал бы муж с каким трудом мне удалось унять дыхание, сама от себя в шоке была. Но получилось, как надо.
— Это лишь прелюдия…
— Вот как. Значит консуммация. — Покивала я, и потянулась к завязкам на платье.
— Что? Консуммация? — Ей богу, ведро ледяной воды за шиворот не достигло бы большего эффекта.
— Конечно, я предполагала, что она будет более комфортной, но спорить не стану. Каменный пол, значит каменный пол. — И дернула шнуровку. Сегодня на мне было легкое «домашнее платье» и шнуровка на самом деле шла декоративным украшением. Но мужу об этом знать не обязательно. Нужной реакции я уже добилась. Сейчас он от меня сбежит как черт от ладана.
— Я не собираюсь консумировать брак, — опомнился Антарес.
— Правда? — вежливо спросила. — Тогда чего вы хотели?
Мой тон явно удивил мужчину. Спокойный, несколько отстраненный и вежливый настолько, что я могла собой не просто гордиться, медаль золотую за старания выдать.