— Правильно, она же ведьма! — фыркнул я. Отец вновь оглядел всего меня, делая безмолвное замечание, что я ляпнул лишнее.
— Пока она не прошла обряд, ты не можешь этого утверждать.
— Так есть еще подвох, что эта Дарина может быть и не ведьмой вовсе!? — а вот это уже другой поворот, о котором меня даже не предупредили. Не соизволили, так сказать, упомянуть при приказе.
— Я этого не говорил, — оборвал отец, но было поздно: себе на уме я уже накрутил всего сразу. — Сын, я понимаю, как тебе тяжело далось решение принять трон Зазеркалья. И я безусловно рад, что в твоих руках все будет на местах. Знаю, я многого от тебя требовал и продолжаю требовать, но прошу, не перечь старейшинам. Все-таки мудрецы из покон веков оберегали нас. Давали возможность жить вечность.
— Я не просил о вечности, — посмотрев на отца, я жестоко ранил его своими словами. — Извини, — сразу же нашелся я, поняв по выражению лица Тёмного, что он не ожидал такой пощечины от меня. — Просто я не хочу жениться на землянке. Зачем столько сложностей? Гораздо проще было найти одну из демониц, которая более-менее мне подходила и всё. Столько проблем решилось бы одним махом.
Тёмный просто кивнул на мой монолог, и, скрестив за сутулой спиной обе свои руки, попытался выпрямиться. Отец давно не переобращался в свой истинный облик. Его крылья давным-давно лишились магической силы, и он принял судьбоносное решение: старейшины отобрали у него этот дар, а теперь отец увядал на моих глазах. Я не говорил ему об этом, но казалось, что он все прекрасно понимал и без слов.
— Просто прими и всё. Чем скорее ты заполучишь любовь этой девушки, тем быстрее мы освободимся от ведьмовского проклятья.
— Я постараюсь, — сквозь зубы процедил я, не зная, как вообще реагировать на Дарину. Что мне делать с ней и чем завлекать. Но прямо сейчас меня ждала Сейна, и отцу об этом знать не обязательно.
Сейна во всей красе демонической стати встречала меня с широкой ухмылкой обольстительницы, когда я подъехал на своем внедорожнике. Сбежав по лестнице через ступеньку, она запрыгнула на пассажирское сидение и подмигнула мне.
— Роланд, я заждалась, — она наклонилась поцеловать меня в щеку, а я впервые самолично обозначил дистанцию между нами. Что за чертовщина? Сейна сделала вид, будто ничего не заметила и обрушала на меня еще один вопрос: — Куда мы поедем? Ты был так загадочен, когда прислал свое сообщение.
— Пока не решил. Проблем было много в замке, — ловко отбрехался, опуская ту часть, в которой фигурировала похищенная землянка. Дарина находилась в моей спальне, а я весь извелся, ругая самого себя, что не отнес ее подальше, например, в другое крыло замка. Места ведь предостаточно.
— Ох, Роланд, мне так жаль, — уныло простонала Сейна, и тут я резко посмотрел на нее, не понимая, о чем она. Демоница расслаблено уселась в кресле и стала рассматривать свой красный маникюр, перебирая пальцами. Затем снова икоса поглядела на меня и ухмыльнулась. — Твои сестры избежали участи занять трон. Я понимаю, что это ноша крайне тяжела, и… и я тут подумала, раз мы так давно встречаемся, может обозначим старейшинам о наших отношениях? — Сейна захлопала длинными ресницами, на что я рассмеялся в ответ.
— С каких это пор у нас отношения? — резко оборвал демоницу, и та покраснела на моих глазах.
— Как? Разве наши романтические путешествия по Зазеркалью не были поводом думать о серьезности? — опешила Сейна, широко раскрыв свои демонические ярко-алые глаза. Вот-вот девушка была готова вспыхнуть синим пламенем и к чертям спалить меня за прямоту своих слов.
— С какой стати, Сейна? Мы лишь приятно проводим время наедине друг с другом. Тебе мало меня? Моего общества?
— Ах! Святые старейшины, какой глупой я сейчас выгляжу, — завопила Сейна, схватившись за лицо обеими ладошками. — Роланд, прости. Прости. Я совсем забылась, что ты у нас холостяк от слова совсем. Я обманулась, черт возьми, собственными иллюзиями. Думала, может, ты, наконец, созрел для большего, — демоница распиналась.
Я давно заподозрил ее тягу к себе, что неспроста Сейна стала виться возле меня, делая вид, будто у нас все прекрасно. Даже слухи по Зазеркалью поползли после одного мероприятия в честь открытия кровавой галереи с картинами о страданиях различных персонажей. И если тогда я все спустил на тормозах, лишь подогрев к себе интерес еще больше, то сейчас мне отчего-то стало мерзко.